Этот год выдался непростым. Не просто непростым, а гнусным. И не только для меня, для моей семьи и страны, но и для всего мира. Какой-то новый вирус после Нового года возник в Китае, тут же перелетел (глобализация) в Европу, а потом распространился повсюду. Этот незнакомый медицинской науке вирус косил людей, особенно тех, кому за 60. У нас сначала на него не обращали внимания, жили как обычно. Я, например, в марте слетала на неделю в Израиль, но возвращалась оттуда уже из страны, которая ввела карантин, в нашу страну — тоже на грани закрытия границ и принятия особых мер. Для полной изоляции населения были приняты такие особые меры: объявлен локдаун, то есть остановка многих производств, отмена массовых мероприятий, закрытие почти всех предприятий сферы обслуживания, перевод учащихся и сотрудников на удаленную работу и учебу (on line) и самоизоляция населения — в первую очередь запрет без необходимости выходить из дома людям пожилого возраста.
Дочка и зять трудились в сфере туризма, туризм на неизвестное время приказал «долго жить», внуки перешли на работу on line, мне — человеку 60+, надлежало залечь в засаде, как и нашим дошколятам. Вот по этой причине наше семейство с детьми и внуками 28 марта самоизолировалось на зимней даче на берегу Суходольского озера, расположенного в Карелии в 90 километрах от Петербурга. Позже к нам приехала из Москвы внучка с семьей. В результате нас было девять человек: пятеро женщин и четверо мужчин разного возраста. Там мы прожили практически полгода.
В этот нетрадиционный период на смену моему традиционному дневнику пришел киноаппарат, а попросту маленькая камера Sony, с которой я почти не расставалась. Всю нашу многоплановую жизнь, ее будни и праздники я старалась запечатлеть на пленке. В результате в конце лета получился интересный фильм, который я решила показать обществу в день закрытия сезона.
Я попробую рассказать лишь о некоторых интересных событиях этого незабываемого лета. Начну с начала. Begin to begin. Для людей, постоянно живущих в деревне, загородная жизнь привычна в любое время года. Для нас, людей сугубо городских, условия жизни ранней весной показались чрезвычайными. Окружающая природа менялась на глазах, мы были ее частью, но какой-то посторонней, и как себя с ней вести, знали не всегда. Ранняя весна с выпадающим иногда обильным снегом впер вые поставила вопросы. Вы будете убирать? Или не будете убирать? Убирать большой, свыше двадцати соток сад, было привычно. Но весенние работы обычно начинались после таяния снега, то есть в самом конце апреля. А в конце марта возникли другие проблемы. Например, что делать с ручьем, который на карте назывался Тихий и протекал за забором? Летом он, довольно длинный (300 метров) и меандрирующий, спокойно нес свою водичку в озеро, а сейчас от талой воды он стал полноводным, бурлил, перекатывал камни и подмывал берега. Надо было вмешиваться в его природу? Чистить от упавших стволов и веток, двигать камни и укреплять берег? Ручей нам не принадлежит, но раз мы увидели это. Мы дружно взялись за дело: мужчины ворочали камни и спиливали старые деревья на берегах, женщины разбирали ветки, собирали сухие листья и готовили кучи для сжигания, дети кидали в тачку веточки и камушки и помогали взрослым отвозить мусор к костру, часто с визгом садясь в эту тачку. Заодно мы почистили от прошлогоднего валежника и сухотни берег озера. Видимо, перед каждым маячил девиз: если не я, то кто? Работали все с азартом, весело, а потом с азартом восполняли потраченные калории. Но об этом позже.
Весной начала оживать и живая природа, в саду появились птицы, по утрам самцы распевали песни, завлекая самочек. Я вставала раньше всех и, открыв дверь балкона, в тишине слышала пение и щебетание птиц — например, различала высокую и красивую трель соловья. Мне казалось, что соловьи у нас были самыми маленькими пташками, но пели они громко. Потом птички начинали вить гнезда, два гнездышка были под крышей как раз над моей балконной дверью. Сухие веточки сыпались на балконные доски, а гнездышки с каждым днем укреплялись. Еще пара гнезд возникла с восточной стороны дома, я стала называть наш дом «Ласточкино гнездо». Однажды мы обнаружили гнездо даже на заборе. Следить за ним принялись все, особенно когда в гнезде появились три яичка. Птичка-мать, когда люди заглядывали, чтобы увидеть, как из яичек вылупляются птенчики, очень волновалась, летала над ними, что-то кричала. Мы все-таки дождались птенцов и продолжали следить за их развитием вплоть до того дня, когда они в середине лета исчезли.
Теперь, пожалуй, следует рассказать, кто чем на даче занимался.
