— Чувствуется, что хорваты любят морские путешествия. Видишь, сколько у них плавсредств?
— Если бы я жила здесь, обязательно завела катер. Кстати, в 70-х годах я уговаривала Бориса приобрести катер. Мы с подругами даже присмотрели в ЦПКиО один такой катер, он продавался. Все втроем долго уговаривали купить, но упрямый муж не захотел. Правда, потом и машину не захотел… не любил ничего нового. А я была готова водить посудину. Здесь запросто бы водила катер.
— Помнишь, я тебе рассказывала, что в начале своей производственной жизни, когда была гидрологом в Читинской области и на Байкале, этих плавсредств повидала и перепробовала множество. Наверно, помнишь мои рассказы о приключениях молодого гидролога? Сейчас уже поезд ушел, а тридцать лет назад могла бы походить даже на яхте в таком море. Тогда денег не было на покупку. Не помнишь, сколько мы зарабатывали? Сегодня нашим молодым гидротехникам и не снится бедность тех лет.
— Уж точно. Сейчас молодые специалисты почти все стараются купить машины и покупают. Возьми наших Ирочку или Костю, с движущими средствами на «ты»!
— Время другое наступило. Ладно, кажется, мы приближаемся к Тогиру. Уже одиннадцать часов.
Мы перешли небольшой мост через канал, забитый яхтами и яхточками разных размеров и модификаций, и оказались на набережной. Набережную украшали двух-трехэтажные здания из светлого камня с черепичными крышами. Судя по плану, на который мы теперь смотрели, чтобы ориентироваться в незнакомом месте, она вела к крепости.
Про крепость Камерленго было написано, что этот средневековый форт XV века был построен для защиты Каштеланского залива. Так называется этот залив Адриатики.
— Предлагаю к крепости пока не ходить, а углубиться в центр и там погулять.
— Наташа, я слышу как раз колокольный звон. Наверно, где-то будет служба.
На утреннюю службу сзывал монастырь Святого Николая, мы были как раз недалеко от него. К монастырю мы пошли на звон по ближайшим улочкам и проходным дворам. Жилые дома из темного камня имели балкончики, украшенные растениями и цветами. На одном балконе стоял бородатый дядька в майке, смотрел на нас, а мы на него. Дядька как дядька, хорват, он ничем не отличался от других южных загорелых мужчин.
В проспекте значилось:
Центр Трогира поражает воображение путешественников и наше воображение уникальным скоплением на маленьком пространстве дворцов, храмов, башен и старинных зданий романской, барочной и ренессансной архитектуры. В центр добираешься по лабиринту узких улочек, которые пересекаются в самых неожиданных местах. Идти было сложно, во-первых, потому, что всюду были такие же, как мы любопытствующие туристы, во-вторых, камни мостовых и узеньких тротуаров были отполированы веками, ноги скользили — казалось, что ты вот-вот упадешь. Одна из улочек вывела нас на небольшую площадь, на которой мы остановились у входа в собор, охранявшийся с двух сторон фигурами. Входная дверь с боков и сверху была обрамлена барельефами разнообразного содержания, но мы не стали их рассматривать.
— Издали я думала, что это римские волчицы? А сейчас вижу, что львы.
— А вход какой интересный. Посмотри на плане города, что это за собор.
— Это кафедральный собор Святого Лаврентия, одно из самых красивых религиозных сооружений Хорватии и крупнейшее здание Трогира. Вот так! Здесь написано, что
