Мужичок оказался старостой одной вольной деревеньки в получасе пути от Крама. Деревеньки крохотной, но с крепким норовом, который вот уже пятнадцать лет позволял ее жителям вести с соседствующим лордом непримиримую тяжбу за небольшую рощицу на меже. По делам сей тяжбы и нынче почтенный староста в столицу ездил, к слову, вполне успешно… Впрочем, подробности имперского крючкотворства да славной борьбы вольных за спорную землю Илл'а слушала вполуха. Куда любопытнее показался ей рассказ курчавого Вихаря о своем брате, который, уж два года как, со всей семьею сорвался на Южный, да все вестей не подавал — и только с месяц назад крамские моряки письмецо передали: что жив, мол, здоров — да еще и неплохо обосновался. Домишко, какой-никакой, построил, поле родит хорошо, поселеньице разрастается (школу вот ребятишкам недавно устроили); от хищного же зверья частокол да охотники берегут. И лишь мор да увечья внушают поселянам настоящий страх: толковых лекарей — два-три на все побережье, а народ в тамошних местах непоседливый, любопытный да рисковый. То один, то другой в дикие леса сунется — и, коль вообще вернется потом, то или тварью какой погрызенный, или с болячкой, ни одному знахарю не известной…
Слушая попутчика, Илл'а все сильнее проникалась решимостью и странным азартом. Это знак Богинь — убеждала она себя. Целый новый, неосвоенный мир — так далеко отсюда, что никакая Гильдия не имеет над ним настоящей власти! Уж на Южном-то Алим ее искать поленится! А, может, и не больно ей нужна беглая воспитанница — коль до сих пор не догнала, не изловила! Странно только, что от этих мыслей больше в Илл'е было детской обиды, чем настоящего, здравого облегчения…
А ведь там, за морем, все по-другому! Не надо будет там каждый миг оглядываться, не надо прятаться за вызывающими головную боль иллюзиями, не надо изворачиваться, раз за разом добавляя в сундучок своих поступков все новый и новый черный камешек… Но главное — в тех землях, тем людям и она, бестолковая юная жрица, сумеет стать действительно полезной да нужной! Может, и простят тогда Богини ей ложь… и воровство… и того несчастного из роскошной дворцовой опочивальни…
К концу неторопливого двухдневного пути Илл'а была настроена столь решительно, что, выспросив у дядьки Вихаря все про житье-бытье родичей, почти вынудила накорябать брату послание с просьбой помочь отважной храмовой девице устроиться да обжиться на новом месте.
Исполненный благодушия, мужичок высадил ее перед воротами Крама, сам же покатил к родной деревеньке, спеша увидеть домочадцев и поделиться приятными новостями: как обвел вокруг пальца еще не пришедших в себя после недавнего переполоха чиновников, да как склонил жадную до подвигов молодую дуреху-лекарку перебраться на Южный в помощь братовому семейству…
Илл'а же помахала ему на прощание рукой и присела на теплый валун у обочины в хвосте длинной очереди из жаждущих посетить "город многиих грехов да пороков". Рядом задумчиво жевала молодую травку мосластая крестьянская кобыла, и сонно попыхивал у телеги трубочкой сухонький, старенький фермер. Он то и дело поглядывал опасливо на кучку лихого вида молодцев (то ли моряков, то ли вовсе — разбойников), развалившихся на грязных плащах чуть в стороне от прочего люда. Те что-то жевали, бодро чавкая, припивая из фляги да срываясь порой на грубые шуточки и веселый гогот. Голодная Илл'а рассматривала их задумчиво, с легкой завистью и досадой на свою несусветную глупость: в страхе убегая из столицы, даже хлеба она в карман не сунула! Если б не любезный дядька Вихарь, поделивший вчера на двоих свой обед и ужин, сверкать бы ей сейчас тоскливым взглядом давно не кормленого пса… Все-таки сытая храмовая жизнь — плохое подспорье для будущей бродяжки!
Подозрительные молодцы, меж тем, завидели на дороге приятеля да взялись громко зазывать того к себе. Мрачный тип в обтрепанной рубахе приветственно взревел и двинулся навстречу, чуть не затоптав Илл'у огромными ножищами.
— Ты чего здесь? — издали завопили ему. — Портовые стражи за ту драку до сих пор грозятся шкуру с тебя спустить!..
— Да видал я их!.. — рыкнул тип. — Пусть поймают сперва! Небось, побоятся!..
— Ты это зря… — злорадно сообщили ему. — Не слыхал, что ли? В Краме нынче переполох. Всякая крыса служивая злобствует!..
— Чего ж так?.. — не слишком обеспокоился мужик. — Начальство прижало?..
— Хуже!..
Молодчики загалдели наперебой, но все, как один — издевательски:
— Сам сиятельство, Наследник Престола пожаловал…
— …половина Императорской Серебряной Сотни в охране…
— …и толпа молодых дворянчиков…
— …и даже барышни в каретах…
— …говорят, Гильдмастер лично со своими псами в свите…
— …исколесили сперва все окрестные владения…
— …так, что местным лордикам до сих пор тошно…
— … а давеча вот и сюда добрались…
— … и Крам нынче в честь гостей, что гребенкой, чешут…
— … всякую вошь норовят выкинуть…
— … а после, говорят, по всей Империи двинутся…
— …Наследник, мол, желает, осмотреть владения…
