– Вселенная – это одно органическое целое, состоящее из множества взаимозависящих элементов. Каждая часть неотделима от остальных и взаимодействует с ними. Поскольку мы живем отдельно, наша группа представляет микрокосм реальности.
– Не могли бы вы пояснить? – попросил Райан.
– Отделением от мира мы отвергаем скотобойни, химические заводы и нефтеочистительные предприятия, пивные банки и автопокрышки, неочищенные сточные воды. Живя вместе, мы поддерживаем друг друга и духовно, и физически.
– Все за одного.
– Все старые мифы, – улыбнулась Эль, – должны исчезнуть до принятия нового сознания.
– Все-все?
– Да.
– Даже его? – Райан имел в виду проповедника.
– Все.
Я вернула разговор в нужное русло:
– Катрин, если бы ты хотела найти кого-то, где бы ты спрашивала?
– Послушайте, – улыбнулась она, – вы ее больше не увидите.
Девушка снова забрала кружку у Карли.
– Она, наверное, сейчас на Ривьере, намазывает детей солнцезащитным кремом.
Я уставилась на нее. Катрин не знает. Дом ничего не сказал. Она пропустила начало разговора и понятия не имеет, почему мы спрашиваем про Хайди и Брайана. Я глубоко вздохнула:
– Хайди Шнайдер мертва, Катрин. И Брайан Гилберт тоже.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую:
– Мертва? Она не могла умереть.
– Катрин! – резко прикрикнула Эль.
Катрин не обратила внимания:
– То есть она такая молодая. И беременная. Была.
Ее голос звучал жалобно, как у ребенка.
– Их убили меньше трех недель назад.
– Вы не собирались забирать ее домой? – Она переводила взгляд с меня на Райана. Я заметила крошечные желтые точки в зеленых радужках. – Вы не ее родители?
– Нет.
– Они умерли?
– Да.
– Ее дети?
Я кивнула.
Рука девушки рванулась ко рту, потом упала на колено, словно бабочка, не знающая, где присесть. Карли дернул Катрин за юбку, она погладила его по головке.
– Как это могло случиться? То есть я их не знаю, но как кто-то мог убить целую семью? Убить младенцев?
– Мы все уйдем, – сказала Эль, обнимая девушку за плечи. – Смерть – всего лишь ступень в процессе перехода.
– Перехода к чему? – спросил Райан.
Ответа не последовало. Тут к Народному банку на другой стороне Бэй-стрит подъехал белый грузовик. Эль сжала плечи Катрин и кивнула в сторону машины. Потом взяла Карли, встала и протянула руку девушке, та поднялась на ноги.
– Удачи, – пожелала Эль, и обе женщины направились к грузовику.
Я посмотрела им вслед, затем допила колу. Когда искала взглядом мусорную корзину, заметила что-то под скамейкой. Крышка от кружки Карли.
Я вытащила карточку из сумки, нацарапала номер и схватила крышку. Райан с усмешкой проводил меня взглядом, когда я кинулась к грузовику.
Она уже забиралась в кабину.
– Катрин! – закричала я посреди улицы.
Девушка оглянулась, я помахала крышкой. Часы за грузовиком показывали пять пятнадцать.
Катрин заговорила с кем-то внутри грузовика, затем подошла ко мне. Я отдала ей крышку, спрятав под ней визитку. Наши взгляды встретились.
– Позвони мне, если захочешь поговорить.
Девушка молча развернулась, ушла обратно и залезла в фургон. Когда они проезжали по Бэй-стрит, в кабине я увидела светловолосую голову Дома.
