— Стало хорошей традицией, — съязвил Бокер, — сначала получать тумаки, а уж потом выигрывать войну.
— Ну и что?! — воскликнула Филлис. — Мы проиграли на море, но в конце концов…
Бокер застонал и закатил глаза.
— Ну и логика!..
Тут вмешался я.
— Вы считаете, что они намного превосходят нас, не так ли?
— Не знаю, что и ответить, — нахмурился он. — Скорее, они мыслят иначе. А если так, нельзя проводить никаких аналогии, любая попытка сравнения только собьет с толку.
— И вы, действительно, считаете, что война не кончена? — спросила Филлис. — Это не желание помочь задыхающемуся судоходству?
— Вам так показалось?
— Нет, но…
— Да, я имел в виду и это. Выбора нет: либо — мы, либо — нас. И если в ближайшее время…
Я сидел на корме и осторожно правил обернутым войлоком веслом. Вдруг что-то зашуршало о борт, и лодка забилась, наткнувшись на упругое препятствие.
Я напряженно вглядывался в темноту, пытаясь разобрать, на что мы напоролись, вряд ли это мог быть берег.
— Что это? — прошептал я.
Филлис привстала, резко качнув нашу маленькую лодочку.
— Сеть, огромная сеть, — отозвалась она.
— Попробуй ее поднять.
Лодка накренилась, грозя опрокинуться.
— Нет, слишком тяжелая.
Такой задержки я не предвидел.
Пару часов назад, изучая с церковной крыши дальнейший путь, я приметил на северо-западе узкий проход между двумя холмами и подумал, что если удастся благополучно миновать этот перешеек, то дальше можно будет плыть в относительной безопасности. Мы дождались прилива и под прикрытием ночи пустились в дорогу. Устроившись на корме, я потихоньку правил веслом, позволяя течению бесшумно нести нас в направлении канала. И вот теперь, этот невод…
Я развернул лодку и веслом нащупал сеть. «Не менее полудюйма», — прикинул я толщину веревки, вытаскивая из кармана складной нож.
— Придержи сеть, — попросил я Филлис.
Но не успел я открыть лезвие, как над нами взвилась осветительная ракета, залив ярким светом всю округу.
С левого от нас торфяного холма прямо в воду сбегала узкая тропинка, вдоль которой росло несколько кустов. От самой вершины до подножия холма тянулся ряд домов; далее из воды торчали лишь крыши да трубы.
Вдруг на берегу щелкнул затвор винтовки, раздался глухой выстрел и над моей головой просвистела пуля. Мы кинулись на дно лодки.
— Убирайтесь туда, откуда явились! — долетел до нас голос с острова.
Мы подняли головы.
— Мы просто хотим добраться до своего дома, — прокричала Филлис невидимому собеседнику. — Мы проплываем мимо и не собираемся здесь останавливаться, тем более, просить вас о чем-то.
— Все так говорят. Ну и куда же вы плывете?
— В Корнуэлл.
— В Корнуэлл? — засмеялся человек. — Что ж, тогда у вас еще есть надежда.
— Да, — подтвердила Филлис.
— И все равно, уматывайте, иначе буду стрелять. Давайте, давайте отсюда!
— У нас достаточно еды… — начала Филлис.
Я замахал на нее руками. Теперь я окончательно убедился, что мы сможем достичь коттеджа только пробираясь тайком, и уж вовсе не стоит афишировать, что у нас есть съестные припасы.
— Хорошо, — крикнул я. — Мы уходим!
Надобность сохранять тишину отпала, я отгреб от сети и взялся за шнур мотора.
— Вот так-то лучше. И больше не пытайтесь, — посоветовал невидимка. — Это я такой старомодный, а другие не столь щепетильны и с радостью размозжат вам головы. Я не любитель пулять без разбора.
Ракета догорела, тьма снова сомкнулась над нами.
Филлис перебралась на корму и крепко стиснула мое колено.
— Мне жаль, что так вышло, — сокрушенно вздохнул я.
— Ничего, Майк, ничего. Рискнем еще разок где-нибудь в другом месте. Бог любит троицу.
— А ведь он мог бы попасть! — Я поежился.
— Судя по всему, мы не первые, кто хотел здесь прорваться, — заметила Филлис. — Интересно, где мы сейчас находимся, ты не знаешь?
— Нет, где-нибудь в районе Стейнс-Вейбридж. Жаль, что приходится отступать.
— Если б нас подстрелили, было бы хуже.
Мы медленно продвигались вперед, ориентируясь по одиноким факелам.
— Если тебе неизвестно, где мы находимся, то откуда ты знаешь, куда нам плыть? — поинтересовалась Филлис.
— Да я и не знаю, — честно признался я. — Я просто «уматываю», как выразился этот джентльмен. По-моему — весьма разумно.
Сквозь густые облака изредка проглядывала серебристая луна. Филлис сидела, плотно укутавшись в пальто, и слегка дрожала.
— Июнь луна вино вина… — нараспев прочитала она. — Помнишь, как пели раньше июньскими вечерами на берегу… Sic transit gloria mundi[40].
— Но даже для того времени люди были не в меру оптимистичны, — откликнулся я. — Заметь, между прочим, самые умные всегда прихватывали теплые пледы.
— Да? И кто, например?
— Неважно. Autres temps, autres mondes[41].
— Autre monde, — озираясь, поправила меня Филлис. — Майк, ну нельзя же плыть неведомо куда! Давай найдем хоть что-нибудь, где можно согреться и выспаться, наконец.
— Хорошо, — согласился я и прибавил скорость.
Где-то в миле от нас возвышался курган, сплошь утыканный черными точками домов. От него тянулась длинная цепочка полузатопленных зданий, и мы выбрали одно из них поприличнее — в позднем грегорианском стиле, подальше от острова.
