— Еще они говорят, что обеспечат всех портативными рациями и советуют организовывать местное самоуправление.
Мы с Филлис переглянулись.
— Я, кажется, понял, зачем нас ищут.
Она кивнула.
— Пойдемте, — сказал я доброму вестнику. — У нас припрятано пару бутылочек на случай вроде этого.
— Расскажите все, что вам известно, — попросил я после того, как мы выпили по первому бокалу.
— Да вроде больше нечего. Два дня назад выступал Бокер. Вы его помните?
Еще бы нам было его не помнить!
— Так вот, он давал «общий обзор ситуации» и казался много приветливее, чем раньше.
— Расскажите, расскажите! — обрадовалась Филлис. — Милый док в хорошем настроении — это что-то значит!
— Главное, он говорит, что вода больше не поднимается (можно подумать, я сам этого не заметил), и, хотя много плодородных земель погребено под океаном, оставшейся части человечества — хватит, чтобы прокормить себя. А осталось нас на Земле — одна пятая, если не одна восьмая.
— Что?! — вскричала Филлис, не веря своим ушам. — Всего?
— Похоже, что в сравнении с другими нам повезло, — заметил он. — Пережить три дьявольских зимы без лекарств, без еды — это не шутка. Люди дохли, как мухи.
Мы молчали, не в силах вымолвить ни слова. Я понимал только одно — будущий мир будет очень сильно отличаться от прошлого.
— А может, не стоит и пытаться?.. — удрученно произнесла Филлис. — Эти твари все равно не уймутся и придумают что-нибудь новое.
Наш гость усмехнулся.
— Бокер сказал кое-что и про них. Считайте, что они получили свое.
— Что получили?
— Не помню, как называется… Что-то там сбросили в эти чертовы
— Ультразвук? — догадался я.
— Точно. Бокер сказал, что он убивает их. И знаете, кто это придумал? Японцы. Они утверждают, что уже очистили свои воды от подводных монстров.
— Но кто-нибудь узнал, что представляют из себя эти монстры? Кто они? На что похожи? — сыпала вопросами Филлис.
— Не знаю. Все, что сказал по этому поводу Бокер, — «на поверхность всплыло огромное количество студенистой массы и быстро разложилось на солнце». Предполагают, что их разрывает от перепада давлений при всплытии. Ну и бес с ними.
— По мне довольно и того, что им воздалось. — Я наполнил бокалы. — За освобожденные
Человек уплыл, а мы пошли в беседку.
Филлис выглядела так, будто только что закрыла дверь «Салона Красоты».
— Я воскресаю, Майк! — угадала она мои мысли.
— Я тоже, Фил. Хотя впереди нас ждет отнюдь не пикник.
— Ерунда! Зато есть надежда! Без нее — слишком тяжко.
— Это будет очень странный и необычный мир, — размышляя сказал я. — Всего — одна восьмая, Фил! Одна восьмая!
— Во времена Елизаветы нас насчитывалось — миллион!
Мы принялись строить планы на будущее.
— Я думаю, нам хватит горючего до Лондона.
— Да, Майк, надо быстрее заканчивать с «Мидж» и возвращаться в Лондон.
Филлис сидела, подперев голову руками, и смотрела на воду.
Зашло солнце, похолодало.
— Знаешь, о чем я думаю, Майк? Ничто не ново на Земле. Когда-то, давным-давно, наши предки жили на огромной зеленой равнине, покрытой густыми лесами. В лесах водились дикие звери, и люди охотились на них. Но настал день — и случился потоп… Мне кажется, я узнаю это море, Майк… мы уже были здесь. Ты понимаешь, Майк, мы ведь и в прошлый раз выжили.
Когда я был совсем еще маленьким, мне часто снился город, — странно, ведь тогда я даже не знал, что такое город. Передо мной возникали дома, тесно сгрудившиеся в изгибе большой голубой бухты. Я различал здания, улицы, береговую линию, лодки в гавани; но наяву-то я никогда не видел ни моря, ни лодок…
Да и здания не походили на те, что я знал. Движение на улицах странное, повозки мчались без лошадей, а в небе летали сверкающие штуки, похожие скорее на рыб, чем на птиц.
Чаще всего это чудесное место было освещено солнцем, но изредка дело происходило ночью, множество огоньков протягивалось вдоль берега, словно бусы из светлячков, а часть огоньков, казалось, плыла прямо по воде или по воздуху. Красивое, завораживающее место.
Однажды, когда я был еще мал и не умел молчать, я спросил свою старшую сестру Мэри, где находится волшебный город.
Она покачала головой и ответила, что теперь таких мест нет. Может быть, предположила она, мне виделись сны о давних временах? Сны — штука странная, их трудно объяснить. Возможно, я видел часть прекрасного мира, где некогда жили Прежние Люди, до того, как Господь наслал на них Кару.
А потом она очень серьезно посоветовала мне ни с кем больше не разговаривать о сне. Насколько ей было известно, таких городов никто из нас не видал ни во сне, ни наяву, так что не стоило упоминать об этом.
Совет был хорош, и у меня, к счастью, хватило ума ему последовать. Люди из нашей местности быстро замечали все странное или необычное: например, даже то, что я был левшой, вызывало легкое недовольство. Тогда, да и позднее, я больше никому не рассказывал о городе, сам почти забыв о нем, я становился старше, и сны приходили все реже.
