– Ну, вот и с плеч долой, – сказал центурион. – Будем надеяться, что опцион не хвастает насчет своей выучки.
Катон, подавшись вперед, уперся локтями себе в колени.
– Хорошо, если б он разговорил Приска быстро… А то времени в обрез. Нарцисс наверняка предпримет что-нибудь заковыристое, это уж как пить дать. А нам для спасения Луция необходимо, чтобы Паллас как можно быстрей сокрушил заговорщиков.
– Почему ты не сказал об этом Палласу?
– Потому что плохо уже то, что о моем слабом месте знает Нарцисс. Самое лучшее для нас – это найти Луция и увезти его из Рима навсегда. У меня нет желания, чтобы Паллас держал моего сына в заложниках, а меня при себе на коротком поводке, когда… если Нарцисса со товарищи поймают.
Их диалог прервал истошный вопль из караульни. Он усиливался, пока у Приска не кончилось дыхание, а затем возобновился и стал повторяться из раза в раз. Ни Катон с Макроном, ни караулящие их преторианцы особого внимания на человеческие мучения не обращали, и ожидание проходило в молчании, иногда прерываемом похрустываньем суставов Макрона.
Наконец дверь караульни открылась, и наружу показался Паллас. По дороге он отирал со своей туники кровавые пятна. Катон встал ему навстречу. За плечом имперского секретаря виднелось голубовато-меловое тело Приска, вяло извивающееся в луже крови на полу. Тунику с него содрали вместе с повязкой, заново расковыряв рану и наделав на теле свежих порезов.
– Ну что? – перевел Катон взгляд на Палласа.
– В целом он подтверждает твои слова. Хотя знает не особо больше того, что ты мне уже сообщил. Так, мелкая сошка. Тем не менее он назвал имена некоторых зачинщиков и места встреч, которые следует проработать. Я выпишу соответствующие ордера на арест, а император подпишет необходимые смертные приговоры. Лучший способ извести зло под корень – это срезать тот самый корень на корню. – Паллас с величавой надменностью посмотрел на Катона. – Ты оказал мне и нашему императору немалую услугу. Рим нуждается в таких, как ты.
– Риму я готов служить с охотой. А вот тебе – нет.
– Ну, это мы посмотрим… А пока я отменяю розыск. Ты, похоже, действительно невиновен.
– Громы Юпитера, еще бы! – вмешался Макрон, становясь возле своего товарища. – Ты что, всерьез думал, что он способен на хладнокровное убийство беззащитного старика?
– Все мы способны на многое, центурион. В том числе и на это. Дело лишь в побудительном мотиве на то или иное действие. Теперь для нас важно время, так что…
– Господин секретарь! Господин секретарь!
Оглянувшись, все трое увидели сбегающего по лестнице дворцового слугу.
– Хвала богам, что я тебя нашел! – воскликнул он, запыхаясь на подлете. – Тебя разыскивает Бурр. Требует тебя срочно в зал аудиенций.
– А что случилось?
– Сообщение от караула на Фламиниевых воротах. Оттуда к городу приближаются солдаты. Много, тысячи.
Паллас посмотрел на северо-восток, где находились ворота, как будто таким образом мог разглядеть это приближение.
– Солдаты? – нахмурясь, переспросил он. – Какие еще солдаты?
– Шестой легион, – ответил Катон. – Прибыл раньше срока. С приказом войти в Рим. Похоже, Нарцисс решил сделать первый ход.
Начальник преторианской гвардии стоял в окружении офицеров и дворцовых слуг, пытаясь уяснить обстановку. Сейчас он выслушивал свежий доклад от запыхавшегося посланца одной из городских когорт. На момент, когда Катон с Макроном входили в зал аудиенций, он сбивчиво сообщал о деталях.
– …Целый легион, господин военачальник. Я в этом уверен.
– Видно ли там легата Пастина? Или хотя бы слышно?
– Никак нет.
– Значит, его, по всей видимости, удерживают сослуживцы. А может, его и других старших офицеров уже нет в живых… Как близко они были от ворот? – допытывался Бурр.
– Не больше трех миль на момент, когда меня сюда послали.
– Значит, в пределах часа они уже могут подойти к городу. Что ж… Сейчас возвращайся прямиком в преторианский лагерь. Найдешь там старшего офицера и скажешь объявить общий сбор. Всем быть во всеоружии и ждать меня или поступлений моих приказов. И имей в виду: ворот никому не отпирать. Только по моему приказанию. Ясно?
– Точно так.
– Тогда – бегом. И больше ни за чем не останавливайся.
Солдат отсалютовал и понесся из зала. Бурр с суровым лицом посмотрел ему вслед и тут заметил приближение Палласа и двоих его спутников.
– О! Ты поймал Катона? Хоть одно хорошее известие… Лучше до поры упрятать его, а уже потом мы им займемся. Сейчас не время… Это что у тебя на тунике, кровь?
Паллас машинально поглядел вниз и кивнул, после чего ответил:
– Как выяснилось, Катон сенатора Граника не убивал. Но у меня, к твоему сведению, есть кое-что еще. Куда более важное. Нам нужно перемолвиться наедине…
– Не сейчас, – Бурр поморщился. – У нас тут без пяти минут мятеж.
– Это не мятеж, а нечто куда более серьезное. Это государственная измена, Бурр. – Паллас понизил голос: – Неизвестно даже, кому тут можно доверять. Итак, давай отойдем на пару слов. Сейчас же.
Бурр хотел было отмахнуться, но, оглядев собрание, поймал на себе любопытные взгляды кое-кого из сановников.
