— Точно! Дэн называл его своим учителем. А при чем здесь Букреев?
— Он стал первой жертвой — задохнулся в своем же погребе. Кто-то закрыл его там и пустил газ.
— Мало ли кто мог это сделать? Какая здесь связь с нами? — голос Андреевой был наполнен скептицизмом.
— Сверху, на люке, который не смог открыть Букреев, была найдена записка с датой тридцатое августа.
— В каком году это произошло?
— Через шестнадцать лет после гибели Зиновьева.
— То есть его сын был уже достаточно взрослый для того, чтобы все это провернуть, — сделала вывод Елизавета Константиновна.
Я не стала ни подтверждать, ни опровергать это, продолжив освещать хронологию событий:
— Еще через несколько месяцев погиб некий Шишкин, работник газовой службы.
— Тоже в погребе? — предположила Андреева.
— Вы даже представить себе не сможете, где его нашли, — сделав небольшую паузу, я раскрыла интригу: — в могиле. На кладбище, в свежей могиле, вырытой накануне для захоронения. Бедняга умер на дне этой ямы от сердечного приступа. В кармане его брюк была найдена записка с той же датой.
— За что Дэн, этот щенок, так поступил с ним? — поинтересовалась Лизавета.
— Жители частного сектора почувствовали утечку газа и позвонили в аварийку. Вероятно, Дениса Зиновьева можно было бы спасти, если бы аварийная служба проявила оперативность, но она ехала долго. Почему-то мститель возложил всю вину на одного конкретного работника, на Шишкина.
— Почему? — уточнила Лизавета.
— Не могу сказать. Думаю, это знает только он сам. — Я сознательно не называла имя человека, который мог стоять за всеми этими преступлениями.
— Ровно через восемнадцать лет после гибели Зиновьева, день в день, Николай Осипов возвращался домой с работы, он был пьян, потерял равновесие и упал в котлован, вырытый коммунальщиками неподалеку от его дома. Вы знаете, кто он?
— Осипов… Осипов… Это, должно быть, тот человек, у которого взорвался газовый баллон. Да, я видела его в полиции. Мы с ребятами сидели под дверью следователя, ожидая своей очереди. В приоткрытую дверь нам было слышно все, о чем они говорили. Этот Осипов утверждал, что баллон был исправный, что хранился он как следует, но почему-то взорвался. Веснин, единственный из нас, жил в частном доме, и у него газ был не централизованный, а из баллонов. Он сказал, что такое вполне возможно, что у них тоже был такой случай, правда, не столь разрушительный… Следователь не нашел вины Осипова, а Дэн, значит, посчитал, что он виноват в смерти его отца?
— У Николая в кармане тоже была записка, значит, он упал в котлован не случайно. Через несколько месяцев скончалась его супруга. Не берусь утверждать, что ее тоже приговорили, возможно, она не смогла справиться с потерей мужа. Роза страдала сахарным диабетом, у нее резко понизился уровень сахара в крови. Такое может произойти на фоне нервного срыва, а могло и от того, что она вовремя не получила дозу инсулина.
— Вот паршивец! Надеюсь, он детей этих Осиповых не тронул?
— Мне ничего не известно про их детей, я даже не знаю, были ли они у них, но брат Розы умер. — Я была вынуждена сделать небольшую паузу, чтобы перестроить фразу. До меня запоздало дошло, что будет неэтично рассказывать Лизавете, чей муж сейчас лежит в больнице в предынфарктном состоянии, подробности смерти Рената Алиева. Тот умер в палате от сердечного приступа, и под подушкой у него нашли записку с датой «тридцатое августа», хотя на дворе был уже сентябрь. — Все выглядело как смерть от естественной причины, если бы не записка. Впрочем, тогда ей не придали никакого значения.
Андреева не стала интересоваться обстоятельствами его смерти, она лишь уточнила:
— Чем этот человек не угодил Дэну?
— Он работал на газозаправочной станции и мог по-родственному помочь Николаю доказать исправность взорвавшегося баллона, точнее, невозможность предположить, что тот взорвется.
— Дальше, — попросила Лизавета.
— Следующей жертвой должна была стать Катерина.
— Почему именно она первая из всех нас? — удивилась Андреева. Мне даже показалось, что в ее вопросе проскользнули нотки ревности.
— Не знаю наверняка, но могу предположить, что мстителю так было просто-напросто удобно. Я думаю, вы обратили внимание, что почти все жертвы нашли свою смерть под землей? — спросила я, и Лизавета кивнула. — В этом есть определенный символизм. Так вот, в доме, в котором жила Екатерина Юлиановна, был неисправный лифт. Это обстоятельство он и решил использовать.
— Женя, но ведь ты так и не рассказала мне, почему она вернулась из Америки? Или тебе не удалось это выяснить?
— Удалось, но давайте поговорим об этом чуть позже. Так вот, Катерина зашла в неисправный лифт и упала в шахту. Она не погибла, только переломала ноги, долго лежала в больнице, но осталась жива. Забыла сказать, на дверях лифта была та же говорящая надпись — «тридцатое августа».
— Зачем же она, дуреха, зашла в сломанный лифт, да еще с такой надписью?
