— Зашла, потому что устала на работе, а пешком на девятый этаж подниматься ей не хотелось. На ту роковую дату она, скорее всего, не обратила внимание, или же ее написали позже, когда факт свершился.
— Следующим стал Веснин? — догадалась Елизавета Константиновна.
— Да, его заставили выпрыгнуть из поезда. Он мог бы остаться живым, если бы не напоролся на арматуру. Предугадать это было невозможно. Михаилу просто не повезло. В кармане его пиджака, который остался в купе, тоже была записка с известной нам датой. Последней жертвой стал Кострицын. Есть версия, что его ослепили в темноте лазерным лучом, например, от указки.
— У Сонечки есть такая, я сама ей в цирке купила. Сегодня же найду и выброшу! Так, и что, у Алексея тоже нашли записку в кармане? Татьяна мне ни о чем таком не говорила.
— Дата была нацарапана на заднем бампере.
— Значит, остались мы вдвоем с Семой, — сообразила Лизавета. — А если быть точнее, то на данный момент я одна. Я сегодня звонила Серафимовичу, хотела спросить, какую клинику он посоветует Николасу, где кардиология, по его мнению, лучше. Его мобильный был вне зоны доступа, а в поликлинике мне сказали, что он в отпуске. Наверняка укатил в Израиль к старшему сыну. Святая наивность! Думает, отсидится там с месячишко, и здесь все само собой рассосется. Нет, Сема, не рассосется! Ладно, оставим эту тему! Расскажи мне про Катьку.
— Чуть позже. Вы обратили внимание, что я ни разу не назвала мстителя по имени?
— Дэн-маньяк! Отныне я буду звать его так, — заключила Елизавета Константиновна, не вникнув в суть моего вопроса.
— Я тоже была уверена, что за чередой всех этих преступлений стоит Денис Ставрогин, но он считается погибшим, причем уже давно. Чисто теоретически он мог бы совершить преступления, о которых я рассказала вам вначале, но когда трагедии стали происходить с вашими, Елизавета Константиновна, друзьями, Дэн-младший уже числился погибшим на Кавказе от рук боевиков.
— Что его туда занесло?
— Сначала его призвали в армию, потом он остался на сверхсрочную службу.
— Если он погиб, то кто же тогда принялся за нас? Неужели Ольга?
— Ее тоже нет в живых, она умерла от рака.
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Кто же тогда на нас охотится?
— Не исключено, что Дэн все-таки жив. Возможно, произошла какая-то путаница, а Ставрогину, который одержим идеей мести, выгодно считаться погибшим.
— Наверняка так и есть, — согласилась со мной Лизавета. — Так что там с Катькой?
Я стала рассказывать Андреевой, как Катерина оказалась в Америке, о трагедии, которая случилась там с ее мужем и дочкой, и о возвращении в Россию, где на нее обрушились новые беды — сначала смерть матери, а затем авария в лифте.
— Выписавшись из больницы, Кононова решила поменять квартиру. Сейчас она живет на первом этаже и передвигается с помощью ходунков, — подытожила я.
Вероятно, услышанное никак не вязалось с представлением Лизаветы о жизни ее подруги, и она не могла найти подходящих слов, чтобы это как-то прокомментировать. Андреева долго разглядывала ангелочков, свисающих с потолка, а потом резко поднялась из кресла-груши и, направляясь к двери, глухо произнесла:
— С этим надо переспать.
Утром Елизавета Константиновна посвятила меня в свои планы:
— Значит, так, сначала мы поедем с тобой в больницу к Николасу, а потом — к Катерине. Но сперва зайди ко мне, хочу с тобой посоветоваться.
Зайдя в комнату напротив, я увидела кучу разных париков, лежащих на кровати.
— Да у вас тут просто парикмахерский салон!
— Как ты думаешь, может, нам с тобой стоит изменить внешность? Тут и для тебя что-нибудь найдется. На, — Лизавета бросила мне рыжее каре, — примерь.
— Благодарю, но у меня есть свой парик. Но ваша идея насчет изменения внешности мне нравится. Более того, я думаю, а не поехать ли в город на одной из ваших машин. Дмитрий Борисович сказал мне, что при необходимости я могу ими воспользоваться.
— Даже если бы Митя ни о чем таком тебе не говорил, я взяла бы всю ответственность на себя. — Лизавета стала примерять один парик за другим. По тому, как кокетливо она вертелась перед зеркалом, было ясно, что для нее происходящее является очередным приключением. Андреева не была напугана чередой смертей, о которых я вчера рассказывала, ей нравилось играть в эту опасную для жизни игру. — Так какой парик, по твоему мнению, мне лучше надеть?
— А какой ваш естественный цвет волос? — уточнила я.
— Светло-русый.
— Значит, надо сыграть на контрасте. Станьте брюнеткой.
— Ты думаешь? — Лизавета снова примерила парик, на который я ей указала. — По-моему, он меня старит. Хотя если Катька выглядит на все семьдесят, то и мне можно накинуть себе годков.
Я думала, что она решила сменить имидж, чтобы Дэн ее не узнал, и поддержала эту затею. Оказалось, что она продумывала лук, в каком предстать перед своей давнишней подругой. Все-таки не до конца я изучила Лизавету, она продолжала меня удивлять.
