В аудитории сидело шесть человек — это из двадцати пяти имеющихся в списке. Старшие коллеги по кафедре когда-то, давно уже, успокоили Мирошкина: такая посещаемость, к сожалению, норма. А после обвала августа многие из преподавателей были убеждены — те, кто в этих условиях ходят на занятия, — герои. «Кого-то после кризиса уволили, у кого-то своя фирма лопнула — и такие учатся — им не до лекций, а кто-то боится сокращения — вот и работает день и ночь. Какая уж тут учеба? Пришел — уже зачет!» — так видел ситуацию известный кафедральный добряк доцент Ланин, но этот полупарализованный бедняга вообще казался Мирошкину блаженным. Андрей Иванович поморщился — в аудитории пахло какой-то мерзкой кислятиной. «У кого-то кроссовки воняют, что ли? Или тряпка грязная скисла?» Проверить наличие людей не представлялось возможным — староста также отсутствовала, а следовательно, не было и журнала. «Совсем Дашка распустилась», — подумал Андрей Иванович.
Дарья Купина была лаборанткой на кафедре, а по совместительству старостой в группе экономистов, у которых Мирошкин вел занятия. Кроме Купиной он хорошо запомнил фамилию только одной студентки — Зинаиды Гречишниковой — и не потому, что этому могли способствовать редкое имя девушки или ее броская внешность — Гречишникова была высокая, рыжеволосая, довольно интересная девица. Несмотря на всю ее яркость, Мирошкин вряд ли сумел бы так запомнить студентку, которая всего один раз побывала на его занятиях. Нет, он просто знал ее раньше — Гречишникова была гражданской женой друга мужа подруги Ирины Мирошкиной (жены Андрея Ивановича). Как-то Мирошкины были приглашены на день рождения этой подруги — ее звали Кира, — где собралась шумная и пестрая компания — еврейские «девочки» из дачного кооператива врачей с мужьями со стороны именинницы и толстые, сильно пьющие «мальчики» с женами или без таковых со стороны Олега — мужа Киры. Мирошкину — одноклассницу хозяйки дома — пригласили скорее постольку-поскольку. Они в последнее время мало общались. Олег, работавший водителем у какого-то солидного бизнесмена и прилично получавший, обращался к Андрею Мирошкину с иронией, превратившейся после произошедших в ходе застолья обильных возлияний в едва скрытое презрение. Учитель был для него не человек. Зато душой компании был друг Олега — Сергей, служивший милиционером. Сергей травил истории из милицейских будней, в которых речитативом звучало: «И тут мы выпили». Рядом с ним и сидела одетая в красное платье рыжеволосая Зина, фамилию которой Андрей Иванович узнал, когда встретил в качестве студентки Института права и экономики. На дне рождения их тандем с Сергеем привлек внимание Мирошкина еще и тем отношением, которое демонстрировал милиционер в отношении своей спутницы. Он громко требовал, чтобы Зинка то почесала ему спину, то сбегала в прихожую за сигаретами, и эта, в общем, красивая женщина безропотно выполняла все желания своего рано разжиревшего коротконогого повелителя.
Когда наутро, обсуждая гостей Киры, Андрей Иванович подивился столь скотскому обращению Сергея с Зиной, жена с презрительной миной на лице сообщила Мирошкину, что в этом как раз ничего удивительного нет, ведь Зинка бывшая проститутка. Андрей Иванович был потрясен. Нет, он, конечно, знал о существовании такого сорта женщин и даже был сторонником легализации проституции, хотя что лично ему могла дать эта легализация, вряд ли мог объяснить. Эти женщины существовали в каком-то параллельном пространстве — в качестве героинь «горячего» телевизионного сюжета об отлове «ночных бабочек» в результате милицейской операции, или как раздел в газете «Центр-плюс», которую регулярно засовывали в мирошкинский почтовый ящик. Там, сразу после предложений, исходящих от «потомственных» колдунов и колдуний, приворожить и заговорить помещались телефоны всех этих «Кисок», «Куколок-незабудок», «Дюймовочек», «Фей», «Студенток» и прочих «Моделей», суливших «Дешево» в течение 24 часов невнятные «Все», «Рай», «Досуг», «Выбор», «Массаж», «Развлечения» или вполне внятное «осущ. все фант. сост. дам и господ». Реальных проституток до встречи с Гречишниковой Андрей видел всего раз, когда они с Лавровой возвращались поздно вечером домой и в центре Москвы, недалеко от станции метро «Маяковская», натолкнулись на строй девиц, которых изучали мужики, сидевшие в нескольких автомобилях, припаркованных неподалеку. Андрея тогда охватило чувство гадливости. И вот у Киры такая же проститутка сидела с ними за одним столом. Тьфу!
— Как же Сергей с ней познакомился? — спросил Андрей Иванович жену.
— Да как?! Он ведь милиционер. Вообще часто услугами проституток пользовался. Слышал про «субботники» в отделениях милиции, когда проститутки бесплатно обслуживают милиционеров?
— Так он что же — на «субботнике» с ней встретился?
