— Можем сходить в кино. Я слышал в Доме Ханжонкова идет новый фильм Данелии.
— Ну что ж, давай сходим…
Так Андрей сделал шаг, определивший его последующую жизнь.
На кафедре Богомоловой уже не оказалось. Мирошкин застал только Виталия Александровича Ланина — того доцента, за которым в прошлом году вел семинары. У Ланина были какие-то серьезные проблемы с ногами, передвигался он с трудом, опираясь на костыль, и потому в дни занятий его приводила на работу утром и забирала вечером жена — женщина, внешне совершенно ему не подходившая, по лицу и фигуре которой явно читалось, что она всю жизнь занималась физическим трудом. Андрей Иванович почему-то думал, что она маляр, но почему, не мог объяснить. Ланин приветливо улыбнулся коллеге и, не вставая с места, пожал подошедшему Мирошкину руку. Он был занят — перед Виталием Александровичем восседал толстый армянин лет пятидесяти и со страстью убеждал в чем-то доцента.
— Вы понимаете, Нурик ходит на все занятия, старается, читает, но ничего не может запомнить, — все это было сказано с сильным акцентом.
— Значит, плохо старается! У вашего сына очень своеобразное отношение к учебе. Он действительно приходил ко мне на все лекции, и я его хорошо запомнил, потому что, посидев на них минут десять, он вставал, уходил в коридор и больше не возвращался. — Ланин, казалось, был сама благожелательность.
— Может быть, он в туалет хотел?! Ой, простите. Я с ним поговорю. Я вас прошу — ну, хотя бы тройку!
— Нет.
— А если так: вы ему дадите заранее вопросы, он их подготовит, придет и ответит?
— И этот вариант не подходит! У нас вуз, а не лесная школа. — Ланин начинал нервничать. — Для того чтобы получить «удовлетворительно», ваш сын должен знать что-то по каждому вопросу или хотя бы по большей части вопросов.
— Ну, пожалуйста! У него плохо с русским языком…
— Мне так не показалось. В коридоре он весьма разговорчив, и у него не возникает языкового барьера в общении, скажем, с девушками. Кроме того, вы знали, что обучение у нас ведется на русском языке. Вот если бы я поехал преподавать в Армению, я, наверное предварительно выучил бы армянский язык.
