– А он хотел машину. Все уши мне с этой машиной прожужжал: «Это ж тебе надо! Я же тебя на ней буду возить, все обзавидуются, что по грязи чапают, а ты – как человек, на машине мимо пронесёшься, дерьмом из лужи их обдашь». Господи, да я бы и купила ему машину, но на какие шиши? Я же медсестрой работаю, а не банкиром. «Ты вечно ничего не можешь! Другие бабы своим мужикам квартиры покупают, на курорты возят». Вот насмотрятся по телевизору на красивую жизнь, а ты осуществляй. Я на комбинат устроилась в мебельный цех по вечерам подрабатывать. Там не платили, но выдавали мебельные заготовки – их хорошо кооперативы покупали. Целый год работала без выходных! Даже Воротилов заметил, на свой лад выводы сделал: «Полька, ты всё себе на шубу не можешь накопить? Нашла бы спонсора, как все нормальные бабы, пока ещё сиськи не отвисли». И ржёт с такими же похабниками, аж пилораму заглушает. Не может мимо пройти, чтобы какую-нибудь гадость бабе не сказать! Так они нас «любят», что даже жалко их, как мучаются, бедолаги.
– И Вы заработали на автомобиль?
– Нет. Он же не хотел «жигули» какие-нибудь, а только иномарку, чтобы не очень битую. Я половину необходимой суммы заработала, а он со своей стороны в долги влез к каким-то полукриминальным ростовщикам. Там дают в долг, а возвращать надо в три раза больше.
– Ничего себе!
– А если не вернёшь в срок, то сумма вырастает в пять раз. И вот он ничего умнее не придумал, как назвал им меня в качестве своей жены, которая будет этот долг выплачивать. Адрес мой им назвал, а сам пропал куда-то на несколько дней. И вот ко мне пришли эти бандиты… Нас так били с сыном! Я до сих пор по ночам кричу. Муж иногда меня поколачивал – а уж он-то умеет бить, но чтобы так… Сыну десять лет, а они его били, как мужика взрослого, аж голова запрокидывалась. И ужасней всего, что я это вижу, а ничего сделать не могу. А он видит, как бьют меня. Это так страшно! Я даже не думала, когда в кино показывают, как людей бьют, что это так страшно. А в кино ещё так долго бьют, но на деле двух-трёх ударов достаточно, чтобы человек от ужаса помер. Я так обоссалась, что даже к соседям внизу протекло, ха-ха… Не догадывалась даже, что когда говорят про испуганного человека «обделался», что это в буквальном смысле! Больше всего боялась, что ещё насиловать станут при ребёнке. Он с того дня заикаться стал, во сне плачет. Говорят, надо к детскому психологу, да где тут у нас его найдёшь… Они дали мне неделю, чтобы я деньги собрала – три моих годовых зарплаты. И ушли. Сказали только: «Догадайся сама, что с тобой и твоим щенком будет в следующий раз». И это – мужчины. Сильные и смелые. С бабами воюют. Свои, русские, местные, я даже по школе кого-то помню, учились на два-три класса постарше. Я не понимаю, как советские люди Великую Отечественную войну выиграли, если свои своих так метелят? Или это были совсем другие люди?.. Я пошла штаны обоссанные менять, а у меня полные трусы крови. Это как надо бабу бить, чтобы в трусы кровь брызнула?
– Господи! Полина, Вам надо уезжать отсюда. Ноги в руки и бежать! Вас здесь сломают. Вы даже не плачете, рассказывая такое – женщин здесь даже плакать отучили, я давно заметила.
– Зато мужики хнычут. За себя и за ту бабу.
– Но муж хотя бы знает, что вам с ребёнком пришлось пережить?
– Знает. Он через пару дней объявился, вещи ко мне перевёз, типа мы семья. Я как в тумане была, даже не понимала, для чего он это делает. Только и спросил: «Они тебя чего, трахнули?». Брезгливо так, дескать, мне такая не нужна. Но я заметила, что он сам очень боится. И вот тут у меня как пелена с глаз упала. Я думаю, не зря у нас в России баб так бьют. Потому что мы дуры, каких поискать. Видимо, врезать надо как следует, чтобы дошло до нас, что нельзя такими дурами быть. Ждём любви от тех, кто любить не умеет. Рожаем детей тем, кто смотрит на нас, как на подстилок. Мечтаем создать семью с теми, кому это не нужно. Ведь он же здоровый сильный мужик! Он в милиции служил, у него оружие есть, он умеет им пользоваться, он умеет драться – их учили. У него есть такие же друзья – почему он даже мизинцем не пошевелил, чтобы отвести удар от нас? Ну, ладно, меня он за человека не считает, но сына-то мог защитить! Я даже не стала ему ничего говорить – он бы всё равно ничего не понял. Он делал вид, что ничего не произошло: «Да ладно тебе пургу гнать! Ну, не убили же никого. Вы, бабы-дуры, вечно на пустом месте повод для истерики найдёте, лишь бы мужикам нервы помотать! Через неделю придумаем что-нибудь». Но я поняла, что через неделю он опять смоется. А нас придут убивать.
– Как… как же вы выбрались из этой… ужасной ситуации?
