Мне показалось, что ему хочется сказать мне что-нибудь приятное и теплое, но он либо не знает таких слов, либо не умеет их произносить. Такой богатый человек и при этом такой бедный в выражениях своих чувств, не способный прознести даже пару слов, которые бы шли от души.
Я переселился в коттедж, точно такой же, в каком жили Кириков, Фрадков, Царегородцева. Я то поднимался на второй этаж, то спускался на первый, наслаждаясь простором и окружающей меня роскошью. Я решил, что коль уж выпала мне такая удача, то понаслаждаюсь по полной программе. Целый час я лежал в джакузи, затем из наполненного разнообразными напитками бара достал коньяк и стал неторопливо тянуть его. Никогда мне еще не доводилось пребывать в такой обстановке. Все же замечательное эта штука деньги, они обладают неоценимой способностью предоставить человеку все те блага и удобства, что придумала изощренная на выдумки цивилизация. И как же многого лишено подавляющее большинство из нас по причине отсутствия оных.
Мне вдруг стало небывало хорошо. В каких-то несколько сот метров шумело море, меня обдувал прохладный ветерок кондиционера, в моем полном распоряжении были любые, самые изысканные напитки. Конечно, не хватает рядом со мной одного человека, если быть точнее, женщины. Но не бывает, чтобы все имелось бы в полном комплекте. Может, и она когда-нибудь ко мне присоединится. По крайней мере сейчас, находясь на волне везения, я не исключал такой возможности.
Внезапно послышался какой-то непонятный шум, затем дверь резко отворилась. Там как в комнате было темно, я не мог разглядеть стоявшего на пороге человека. Я вскочил и на всякий случай схватил в руки бутылку с коньяком.
– Уж не хотите ли вы мне заехать бутылкой по голове? – услышал я знакомый голос. – Включу-ка я на всякий случай свет, не то еще не дай бог шарахнете. С вами надо держать уши востро.
Вспыхнул свет. Костомаров прошел в комнату и сел в кресло, положив ногу на ногу.
– Да вы садитесь, Леонид Валерьевич, и бутылку положите. Так вам и мне будет спокойней.
Мне ничего не оставалось делать, как последовать этому совету.
– Вам не кажется, что культурные люди, прежде чем войти стучаться, – заметил я, садясь.
– То культурные, Леонид Валерьевич, а то мы с вами тут причем, – засмеялся Костомаров. – Мы же из одного ведомства, так что на нас эти правила не распространяются. Да у вас тут замечательно, – окинул он взглядом номер. – И я вижу, вы наслаждаетесь по полной программе, – красноречиво посмотрел он на мой халат, одетый прямо на голое тело. А вы любите красиво жить. А знаете, это вас даже очень хорошо характеризует.
– Между прочим, я собирался лечь спать, – сухо заметил я.
– Выспитесь, – махнул он рукой, – ночей еще много. А в такую ночь просто грешно спать. Видели звездное небо, какая неописуемая красота. – Он вдруг пристально посмотрел на меня. – А кстати, почему вы одни. Местные девушки такие красивые. И совсем не похожи на наших. А как они занимаются любовью! Это я вам говорю не с чужих слов. Да, странно, если здоровый сильный мужчина, явно не импотент и не голубой – а это мне известно доподлинно – проводит такую замечательную ночь в гордом одиночестве. Это наводит на определенные размышления.
– А вам не кажется, что это мое личное дело и вам не следует совать сюда нос?
– Почувствовали расположение начальства и стали разговаривать со мной заносчиво. Понимаю ваше настроение, но не советую. Как еще все обернется, неизвестно. И на счет сования носа. Пока вы работаете в концерне, все, что прямо или косвенно вас касается, относиться к моей непосредственной компетенции. Запомните это, пожалуйста, Леонид Валерьевич. Надеюсь, больше таких недоразумений у нас не возникнет. А сегодня я прощаю вашу дерзость. Все же вы совершили подвиг.
Не вышвырнуть ли мне его из дома силой, прикинул я. Конечно, я обзаведусь смертельным врагом, но подчас лучше иметь смертельного врага, чем такого друга.
– Знаете, со мной все же лучше дружить, – словно бы прочитал мои мысли Костомаров. – Не то, что я уж такой злопамятный, отнюдь, но не прощаю против себя никаких выпадов и разных там козней. Это неукоснительное требование моей профессии, иначе грош мне цена. А сейчас сделайте одолжение, ответьте-ка мне на парочку вопросов. Никак не могу уразуметь, прочему это вы вдруг оказались возле коттеджей. Что вам там делать, не понятно?
– Я должен отвечать.
– Да. И желательно правдиво. Хотя понимаю, чаще всего это бывает очень сложно.
Я пожал плечами.
– Не вижу никаких сложностей. Мне стало скучно и я вышел погулять.
– Принимаю ответ. Но обычно идут к морю, на набережную. А вы вдруг в противоположную сторону, к коттеджам. Только не говорите о неясном предчувствии.
– Не буду, никакого предчувствия не было. Я, как вы и говорите, прогулялся по набережной, но веселее не стало. Я решил посмотреть на домики, в которых живет наше руководство. Согласитесь, это всегда вызывает интерес.
– И что же было дальше?
