Лучше не рисковать — никаких лишних взглядов в её сторону. Сейчас нет времени отвлекаться на красоту. Рэйчел — не просто эффектная женщина; это будущая клиентка, за которой тянется вереница влиятельных людей.
Стук-стук-стук! Пальцы ожили на клавиатуре, печатая ритмично, как метроном, отбивающий нервную дробь. С каждой секундой работа втягивала глубже, хотя время от времени ощущался её взгляд — лёгкий, косой, будто скользящий по щеке. Интересно, что именно в этом взгляде — любопытство или расчет?
Но часы шли, и никаких шагов с её стороны. Пустота. Даже слова не прорезали этот вязкий воздух.
И вдруг — резкий контраст: голос, полный жизни, словно всплеск воды в неподвижном пруду:
— Рэйчел! Хочешь поужинать?
— Я иду в кафетерий. Хочешь пойти со мной?
Мимо прошли двое — молодые, с лёгкостью в движениях, от которых веяло тем самым беспечным задором новичков. Только после этого Рэйчел повернулась.
— Шон, хочешь присоединиться к нам на ужин?
Жест доброжелательности, но не больше. Не её инициатива, не приглашение наедине. Ужин в компании коллег в душной корпоративной столовой — продолжение рабочего дня, только с запахом еды. Рэйчел это понимает, поэтому и спросила так, между делом.
"Тем не менее, это неплохо."
Когда вокруг много людей, легче вытащить из тишины чужое прошлое, осторожно разглядеть трещины в маске. Самое время узнать больше о нашей принцессе.
Корпоративная столовая встретила запахом поджаренного хлеба, расплавленного сыра и легкой дымкой жареного мяса. В воздухе смешались ароматы специй, тепла и чего-то уютного, напоминающего летний пикник.
Сегодня ужин — сочный чизбургер. Мягкая булочка приятно пружинит в пальцах, а сыр тянется тонкими золотистыми нитями. Первый укус — и тёплый сок из мясной котлеты щедро пропитывает губы. Фарш рассыпается мелкими крупинками, цепляясь за язык, а карамелизированный лук хрустит едва слышно, будто шепчет: "Вот так и должно быть".
Раньше подобные бургеры казались посредственными, но теперь вкус обострился, словно кто-то повернул ручку настроек восприятия на максимум. Каждый ингредиент звучит в унисон — хлеб, мясо, лук, сыр. Всё играет как хорошо выстроенный аккорд.
Пока зубы вгрызаются в булочку, а горячий пар приятно щекочет лицо, за соседним столиком оживлённо переговариваются двое парней — те самые, что раньше окликнули Рэйчел. Их голоса звенят над общим гулом столовой, будто капли дождя по крыше.
— Представляешь, был в таком замешательстве на еженедельном собрании, потому что ничего не понимал. И ведь не только я, верно? — в его тоне слышится горькая усмешка, как будто речь идёт о личной обиде.
— Да, это был английский, но я совсем не понимала, и от этого было ещё страшнее. А ты, Рэйчел? — слова девушки мягко растворяются в шуме посуды, но в них угадывается скрытая тревога.
— Я тоже, — её голос звучит тише, будто признание, которое хотелось бы оставить при себе.
Столовая продолжает жить своей жизнью — звон ложек, шорох подносов, редкий скрип стульев. А на языке всё ещё тепло от последнего кусочка чизбургера, с легким привкусом жареного мяса и лука, который словно шлейф держится в воздухе.
— Ха-ха, да?
Их взгляды то и дело скользят в сторону Рэйчел. Осторожные, словно пробуют воду ногой. Ни намека на грубую браваду или откровенную джентльменскую обходительность — только аккуратная дистанция. А это значит, что они знают. О её прошлом.
Хорошо бы, чтобы они обмолвились хоть чем-то, ведь прямо спрашивать нельзя. Но эти ребята явно не дураки. Разговор всё крутится вокруг работы, как вокруг оси. Ни одного лишнего слова, чтобы не спровоцировать защиту Рэйчел.
— Итак, все уже приступили к подбору персонала?
— Для меня это пока не так….
— А как насчет тебя, Рэйчел?
— Слияния и поглощения в химической промышленности. Шон тоже над этим работает.
Когда прозвучало имя, Рэйчел взглянула на парней с легким ожиданием в глазах, будто ждала реакции. Но ничего.
Смешок едва не сорвался. Мысли у всех, похоже, одинаковые. Пока из ребят пытаются выудить сведения о ком-то, Рэйчел играет в ту же игру, только цель у неё другая. Она явно надеялась услышать что-то вроде: "Шон? Тот самый парень, из-за которого был спор?" Но нет. Наивная надежда.
— А ты, Джим?
— IPO. На этот раз удалось заключить довольно крупную сделку….
Вот и всё. Никаких разговоров обо мне. Рэйчел быстро опустила глаза и вонзила вилку в салат — движение короткое, нервное. Лёгкое разочарование читается без слов.
Тем временем парни оживились.
— Что-то серьёзное? Что? Ты же из технического отдела, да?
— Разве ты не слышал во время ориентации? Китайская стена! Даже если мы в одной компании, всё равно не могу тебе сказать. Подожди пару месяцев, ха-ха.
Если кто-то из технологического отдела хвастается IPO такого масштаба, догадка напрашивается сама собой.
"Twitter?"
— Хм?
— Я прав? IPO Facebook недавно провалилось, так что, возможно, они собираются выходить на NYSE вместо NASDAQ?
У одного отвисла челюсть, глаза другого округлились.
— Что? Это действительно Twitter?
— Без комментариев. Но откуда вы знаете об этом?
— Шон из Кремниевой долины.
