Сергей Платонов — вот имя, которое должны запомнить. Исключительный новичок, открытие Пирса — звучит куда лучше, чем "какой-то паренёк, на которого он случайно наткнулся.
Губы тронула лёгкая улыбка:
— Впервые встречаюсь с мистером Пирсом. Видимо, дело в том, что сказал…
— И что же? Давай выкладывай! — настороженные взгляды вцепились, словно крючки.
— Сказал, что восемьдесят процентов выбранных мной акций биотех-компаний обычно приносят хорошие новости.
— Ха! Восемьдесят процентов? — раздался смешок.
— Ну, всё просто. Учёба в медицинском даёт глаз на закономерности, которых другие не замечают.
— Да-да, все новички уверены, что мир крутится вокруг них, — буркнул кто-то из старших, и по толпе прокатился снисходительный смех.
Недоверие витало в воздухе, густое, как сигаретный дым. И неудивительно: если бы каждый медик был пророком фондового рынка, больницы опустели бы.
— Так ты что, с Брентом решил тягаться?
— Парень, тебе будет нелегко. Обряд посвящения — штука суровая.
— Поздно сворачивать. Что делать собираешься?
В голосах звучала насмешка. Ставки на Брента очевидны для всех. Отлично.
— Есть шанс победить? — подколол кто-то, и толпа расхохоталась.
— Реальность не такая, как в твоих идеалах, — добили окончательно.
Но вдруг, словно щёлкнуло:
— Почему бы не сделать на это ставку? — прозвучало громко, отчётливо, словно выстрел.
— Что? — разом притихли.
— Спорим?
— Серьёзно? — глаза заискрились азартом.
Ну конечно. Люди с Уолл-стрит всегда любили хорошие пари.
— Вчерашнюю разборку пропустил. Думаю, будет интереснее, если на кону деньги. Свои.
По рядам прошёл гул одобрения. Кто-то хмыкнул:
— Вот это хватка! Уверен в себе, а?
Когда речь заходит о слухах, важен не только результат — сама история должна будоражить кровь. Допустим, пари удалось выиграть. Новичку прочили поражение, но он взял и вырвал победу. Впечатляющий ход. Вот только слишком уж пресно это звучит, словно рис без приправы. Чтобы сплетня полетела по коридорам, нужны специи.
Например, стоит подмешать пару ярких штрихов:
— Весь отдел поставил на кон свою зарплату, делая ставку на то, что новичок рухнет под тяжестью испытаний.
— Призовой фонд раздулся до немыслимой суммы — 100 000 долларов.
— Никто не верил в успех новичка, но он всё же победил.
Сто тысяч долларов… Даже на слух цифра гремит, словно железные монеты, высыпающиеся на стол. В пересчёте это тянет на целое состояние — что-то около ста миллионов. Играть с такими ставками — всё равно что жонглировать гранатами. Каждый был уверен: выиграть невозможно. Деньги текли ручьём на кон, словно кровь азартных сердец. Но если новичок всё-таки одержит верх? Разве не тянет на историю, о которой будут шептаться у кофемашины? Вот именно к этому и ведётся игра.
Старшие ребята молчат — осторожничают, будто по тонкому льду. Казалось, хоть один из них рискнёт, поставит на чашу весов месячную зарплату — и толпа сорвётся следом, втянется в вихрь азарта.
"Ошибки в расчётах?" — мысль царапнула, словно ногтем по стеклу.
Потеря 470 миллионов долларов за день… Для кого-то это всего лишь месячная премия, но для большинства — пропасть, в которую страшно заглянуть. Не те суммы, что бросают на ветер ради развлечения. Мысль ещё крутилась в голове, когда воздух прорезал холодный, сухой голос:
— Займите свои места, пожалуйста.
Гул голосов осёкся, кресла заскрипели, будто оживая. Запах пластика и бумаги смешался с ароматом кофе — резким, бодрящим, словно пинок по сонной артерии.
В переговорную вошли три новых человека: двое мужчин лет сорока и девушка лет двадцати. Один из мужчин — доктор медицинских наук, вице-президент компании. Женщина выглядела незнакомой. Старшие быстро расселись на стульях у стены. Уже собирался направиться туда же, когда один из сидящих за столом сделал лёгкий приглашающий жест.
"Садись здесь."
За столом — пятеро. Это означало: именно эти люди в числе участников проекта, а остальные — просто зрители. И все взгляды этих зрителей были устремлены не сюда, а на кого-то другого — на блондинку с зелёными глазами, вошедшую последней.
"Вот кого все пришли увидеть."
Всё становилось на свои места. Её красота казалась почти нереальной. Без сомнения, эта женщина входила в тройку самых эффектных, встреченных когда-либо, будь то в прошлом или настоящем.
— Кхм! Почему бы этим двоим новым сотрудникам не представиться? Имя, учебное заведение и город проживания.
После кивка управляющего директора первой поднялась женщина.
— Рэйчел Мосли. Изучала экономику в Гарварде, родом из Гринвича.
Гринвич — район, где когда-то довелось жить в прошлой жизни. Один из самых богатых уголков Америки.
"Неудивительно, что от неё пахнет деньгами."
Как раз возникла мысль, что стоило бы подружиться с ней, как доктор сделал нечто неожиданное.
— Рэйчел тоже моя соседка. Как твой отец?
— У него всё хорошо.
— Ты ведь не ездишь на работу из дома семьи, верно?
— Нет, у меня своё жильё в Нью-Йорке.
Доктор легко демонстрировал близость в непринуждённой беседе. Казалось, он ждал этого момента. Так себя он ведёт далеко не со всеми. Ответ становился очевидным.
"Старые деньги, да?"
