— "Юрист Мосли", "известный юрист", "юрист генеральный директор", "сенатор Мосли" — поисковая строка мерцала скупым светом экрана. Ничего, что быстро легло бы в ладонь. Имя то ли встречалось, то ли ускользало, как сноска на полях чужой книги.
Бип-бип — будильник на 9:30. Наушники, оставленные в промышленном отделе нарочно, пригодились как предлог. Там старший поднял глаза от таблиц, запах кофе потеплел.
— О? Что забыл?
— Наушники вот — у стола лежали", — показал предмет — и всё стало правдоподобным.
Взгляд скользнул по пустому месту рядом.
— Где Рэйчел?
— На встрече с клиентом.
Конечно, пошла. Лёгкая тень улыбки погасла под маской делового уважения.
— "Уже к клиенту — быстро поднимается.
Старший кивнул, но в голосе звякнула зависть. Аналитиков редко берут на фронт — обычно держат за мониторами, чтобы шили таблицы до хруста пальцев. Когда же новичку стелют красную дорожку, у тех, кто карабкался по лестнице, внутри сжимается пружина. Самое время для шёпота — безопасного и плодотворного.
— Как быстро аналитик попадает на встречу?
— Зависит от MD.
— А у вас сколько ушло, старший?
— Месяца три, пожалуй.
— Это среднее?
— Трудно сказать. Но если у тебя фамилия вроде Рэйчелной — всё иначе, — усмешка получилась сухой.
Шепот сам потёк дальше, как тёплый чай:
— Её отец — партнёр в Cravath & Swaine. Среди неназванных партнёров — один из самых влиятельных….
Неплохо. Но ещё не вершина.
— Он был адвокатом Генри Киссинджера, в курсе?
— Впечатляет, — прозвучало ровно, без всплеска.
— Вот именно такой эффект и нужен им, когда её берут с собой, — старший опустил глаза в таблицу, а разговор иссяк в нужный момент.
Обратно в M\&A путь показался короче, хоть сердце стучало громче. В памяти наконец всплыло, где раньше мелькало "Мосли". Через несколько лет мир тряхнёт скандал — афера чудовищного масштаба. Список обманутых — как витрина власти: владельцы Walton Mart, медиамагнат Мёрдок, бывший госсекретарь Шульц — и среди них Генри Киссинджер. И всё это провернула гениальная мошенница лет двадцати. Как она прошла сквозь бронестекло элит? Кто-то протянул ключ — "доверие". Этим ключом открылись двери клубов, где деньги пахнут дубовыми панелями и старым коньяком. Ключ передал юрист известной фирмы.
Его звали Мосли.
Отец Рэйчел.
Вернувшись в отдел слияний и поглощений, руки почти автоматически коснулись клавиатуры, разбудив экран, и открылось окно поиска. В воздухе повис тихий гул системного блока, а где-то в углу монотонно жужжала вентиляция, разгоняя усталый запах бумаги и кофе.
"Элизабет Холмс".
Пальцы мягко выбили имя на клавишах, и спустя мгновение монитор озарился списком ссылок. Первая — свежая, всего трёхдневной давности статья из "Wall Street Times".
Элизабет Холмс: Революционная медицинская диагностика.
"Наша медицинская система сломана. Часто, когда мы обнаруживаем болезнь, уже слишком поздно что-либо делать. Система нуждается в исправлении".
На экране мерцали строчки о 29-летней выпускнице Стэнфорда, изучавшей химию и электротехнику. Она основала биотехнологическую компанию под названием "Theranos", якобы с великой целью — изменить саму систему диагностики болезней.
Эта женщина — по сути, самый печально известный мошенник современности.
Сейчас она генеральный директор венчурного предприятия в сердце Силиконовой долины. Theranos занималась медицинской диагностикой, а их концепция звучала почти сказочно:
"Всего несколько капель крови из пальца — и всё будет ясно! Результаты на почту!"
Раннее выявление заболеваний — ключ к спасению жизней. Но кто ходит в больницу просто так? Анализы дороги, отнимают часы, а люди до ужаса боятся игл. Нет симптомов — нет причин для хлопот. Вот так большинство и откладывает обследование, пока золотое время не упущено.
Theranos пообещала решить эту проблему.
"Анализы без хлопот! Доступны прямо в аптеке или супермаркете!"
Они уверяли, что владеют революционной технологией — методом диагностики сотен заболеваний по нескольким каплям крови.
Компания заявила о создании "центров здоровья" прямо в супермаркетах. Представь: пришёл за молоком — вернулся с анализами.
В таких центрах брали немного крови, помещали её в крошечный "наноконтейнер" и отправляли в сверхсовременную лабораторию Theranos. Там, среди глянцевых приборов и сияющих панелей, обещали мгновенные тесты и результаты на e-mail. Быстро, удобно, недорого. А попробовав один раз, люди возвращались снова — ведь здоровье требует регулярной проверки.
Триумфальная формула: инновация, рынок с огромным потенциалом, миссия по спасению жизней. С этими картами Theranos одержала победу над самыми скептическими инвесторами и взлетела до оценки в 9 миллиардов долларов. Холмс превратили в икону: "Следующий Стив Джобс", "первая женщина-гендиректор единорога", "пионер диагностики" — титулы сыпались один за другим.
Но проблема была одна — технологии не существовало.
Это была иллюзия. Диагностировать болезни по нескольким каплям крови невозможно. Нужен определённый объём, и врачи не берут литры крови ради развлечения.
