Состояние Яши улучшалось, но его это не особо радовало. Вчера он сам, на своих двоих сходил в туалет, и что? Эту ночь Олеся провела с Глебом, у него дома. Он пытался ей запретить, но бесполезно.
Кто-то дернул за ручку двери. У Яши замерло сердце. Хоть бы Олеся!.. Но в палату зашел Щелкачев.
— Здравия желаю, товарищ майор! — гаркнул он и улыбнулся во все тридцать два зуба.
— Лариона взял? — Глеб пытливо глянул на него.
— Нет, просто настроение хорошее.
— С чего бы это?
— Да у меня всегда так бывает после морга. Там такая тоска, а выйдешь, радоваться начинаешь.
— Ближе к теме.
— Хворост утонул, вскрытие было. Мышечный спазм ноги, потеря сознания.
— Выстрел в голову?
— Нет, постороннего вмешательства вроде бы не было.
— Вроде бы?
— Ну так утро же было, жена почивать изволила. Охранник должен был смотреть, но и тот спал. Они потом уже хватились, стали искать. Не было постороннего вмешательства. Судорога по естественной причине. Обезвоживание организма. По этому делу. — Щелкачев щелкнул себя по горлу. — Вечером выпил, утром решил взбодриться, вот и поплыл.
— А судорога точно была?
— Вскрытие подтвердило. Я и сам думал, что Ларион мог Хворостову помочь.
— Почему ты так думал? — спросил Яша и удивленно повел бровью.
— Да потому, товарищ майор. Если Хворост заказал ему Размолова и Мелентьеву, то он же мог его и сдать. А железобетонных доказательств нет.
— И не появляются?
— Размолов его в общем-то опознал. Телосложение, манера двигаться. Но эта маска на лице!.. Суд такое опознание не признает. Да до него дело и не дойдет. Мы этому гаду и без всякого суда башку скрутим!
— Мы? — Яша мрачно усмехнулся.
Было время, когда преступность приходилось выгрызать зубами. Борьба шла не на жизнь, а на смерть, потому и методы были соответствующими. Яше и его коллегам не раз приходилось преступать закон, но в итоге банды Крыша и Ясеня перестали существовать, остались только мелкие, хотя и острые осколки вроде Лариона.
Да и отношение к законности сейчас уже совсем другое. Прокурорский надзор не дремлет. Служба собственной безопасности всегда начеку. Ларион стрелял в мента. Такое не прощается, но Щелкачев горяч только на словах. На самосуд он не решится, на крайние меры не пойдет. Только следствие и суд. В принципе все правильно. Однако Вите лучше было бы помолчать.
Дом у Олеси не маленький, стильный, функциональный, в охраняемом поселке. Море далеко, зато горы совсем близко. Но Глеб чувствовал себя тут чужим.
— Здесь в баскетбол не играют, — заявила Марина и улыбнулась, не размыкая губ.
— Я это уже понял, — сказал он, стараясь не раздражаться.
— Так что можете не задаваться.
— Да я и не задаюсь.
— Марина! — Олеся сердито глянула на дочь.
— Марина уже уходит.
— И куда уходит Марина?
— К папе в больницу!
— Вместе поедем.
— Ой, а потом ты скажешь, что я оторвала тебя от важного дела! — съязвила девчонка, выразительно глянув на Глеба.
— Иди в дом!
— А почему это я должна идти в дом? Может, мне тоже нравится твой бойфренд? — Марина шагнула к Глебу, развернулась лицом к матери и взяла его под руку.
— Так, погодите! — Он с улыбкой шлепнул себя по лбу. — Я, кажется, забыл выключить утюг!
Марина перешла все границы, но Глеб винил в этом прежде всего себя. Знал же, что эта девчонка не в восторге от их с Олесей отношений, и все же не отказался от визита на запретную для себя территорию. Надо исправить ошибку.
— Я с тобой!
Олеся села к нему в машину, и они выехали со двора.
— Не обижайся, у нее ветер в голове, — с обидой на дочь сказала мать. — Это пройдет.
— Водичка очень мокрая, девочка! — проговорил Глеб и улыбнулся.
Олеся в недоумении глянула на него.
— Помнишь, как мы на камне сидели? — спросил он. — Я, ты, Яша. Крыш с женой вышел, Ларион с ними. Вита еще спросила, как водичка. Именно так ты ей тогда и ответила. Вот и у Марины твоей такой же острый язычок.
— Марина не знает, что такое улица, и никогда ни в чем не нуждалась. Так что нечего зубы показывать. А Виту я помню. Не забыла, как она перед тобой красовалась.
— Передо мной?
— Я сразу это поняла. Ты спал с ней?
— С кем? — Глеб изобразил непонимание.
— С Витой. Ты дом у нее купил, жил с ней. Потом она уехала. Я все знаю.
— Ну да, нам пришлось жить под одной крышей.
— Не оправдывайся, это лишнее, — заявила Олеся. — Вот если бы ты переспал с ней сейчас!..
— Не собираюсь я.
— Ларион тоже с ней спал. Он тебе за нее мстит?
— Давай не будем, — сказал Глеб и поморщился.
Он уже смирился с мыслью о том, что Ларион рыщет по лесу, но старался об этом не думать, не хотел терзать себя сомнениями. Вот и сейчас в голову полезли вопросы. Правильно ли он делает, что не уезжает в Москву или даже за границу, куда Лариону точно путь закрыт?
— Не будем, — согласилась Олеся.
Но воду она уже всколыхнула, подняла муть со дна.
— Не будем. Ты вот со мной, а он, может, за нами сейчас едет, — сказал Глеб, не удержался и бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Мы тут, а он следом. Охотится за мной, а зацепит тебя.
— Он сейчас шкуру свою спасает. А охотился Ларион за мной.
— Да, я слышал, — сказал Глеб.
