— Да жаль с тобой расставаться.
— Не надо со мной расставаться.
— Только на время. Ты пока дома посиди, не ходи к нам. Про меня ничего не говори, если спросят.
— Кто спросит?
— Ни про меня, ни про Юру. Нет нас и не было. Когда я все решу, дам тебе знак. Мы с тобой уйдем далеко-далеко. Или ты уже передумала?
— Нет.
— Ну и отлично.
Ларион выпроводил Катьку, но чувство тревоги не оставило его. Майор Гроздьев хоть и не семи пядей во лбу, но ментовской нюх у него есть. Если он зацепится за Катьку, то размотает ниточку до самого дивана, на котором сейчас лежал Ларион.
А почему Гроздьев живет с Женей? Баба она красивая, это раз. И богатая, два. Возможно, уже продала свои акции, а Ларион об этом и не знает.
Что ж, пора входить в курс дела. Но как добраться до Жени, когда ее охраняет пес в погонах?
Ларион вспомнил про акваланг, который Вензель обнаружил у Гали в сарае. Муж ее когда-то занимался дайвингом, где-то у кого-то купил по дешевке водолазное старье. Но на фига козе баян? Кажется, Ларион знал ответ на этот вопрос, даже догадывался, как одна коза может убить сразу двух зайцев.
Для кого-то язык враг, а для опера — первый друг. Работать он должен в любом режиме одиночного огня. Вопросы можно сыпать очередями или задавать как одиночные снайперские выстрелы, лишь бы в цель попасть.
Мать Екатерины Скоробейниковой нашлась сразу. Майор Гроздьев дал адрес, старший лейтенант Щелкачев пришел к ней домой. А дочери нет, на работе она, в больнице. Туда Витя и подался.
Екатерина Скоробейникова работала в хирургическом отделении. Она делала перевязку, поэтому Щелкачеву пришлось немного подождать. Сначала из процедурной вышел больной, затем появилась медсестра, на ходу вынимая из кармана пачку сигарет.
— Огоньку? — предложил Щелкачев.
— Здесь не курят, — сказала женщина и подозрительно покосилась на него.
— Тогда просто поговорим. — Он взял ее за руку, остановил и представился. — Старший лейтенант полиции Щелкачев, убойный отдел уголовного розыска.
— И что? — Глазки этой особы беспокойно забегали.
— Ничего. Просто мы разыскиваем особо опасного преступника. — Он вынул из кармана ориентировку на Лариона, развернул ее, показал медсестре и спросил: — Знакомое лицо?
— Нет! — От нервного напряжения в горле у нее возник спазм, и ей пришлось выдавливать из себя это короткое слово.
— Ну как же. Гражданин Ларионов был ранен в живот. Ориентировки на него мы разослали по всем больницам, вы должны были получить ее в первую очередь.
— Да, ориентировку мы получали, а так, вживую нет, не видела.
— А я разве спрашивал, видели ли вы его вживую? — Щелкачев пристально посмотрел на нее.
— Нет, не спрашивали.
— А чего вы так испугались?
— Я испугалась?
— Ларионов мог прийти к вам на перевязку.
— Сюда?
— А куда он к вам приходил?
— Он приходил? Что вы такое говорите?
— Может, вы приходили?
— Куда я приходила? — Голос Скоробейниковой завибрировал от нервного перенапряжения.
— Вы приходили к гражданке Хворостовой. Наниматься к ней на работу.
— Не знаю такую.
— Ларионов ее знает. Именно к ней вы и приходили вчера, но говорили с майором Гроздьевым.
— Да, был там какой-то мужчина. — Скоробейникова готова была расплакаться от жалости к себе.
— Что вы должны были узнать? — спросил Щелкачев.
— Работу я искала.
— Вы же в больнице работаете.
— Я собиралась увольняться. Платят тут копейки.
— А начальство ваше знает, что вы собираетесь увольняться?
— Нет, но…
— Значит, не собираетесь.
— Если бы нашла работу, то сказала бы.
— У Ларионова руки по локоть в крови, а вы, гражданка Скоробейникова, являетесь его сообщницей. Если не поможете нам… — Щелкачев замолчал и выразительно глянул на женщину.
Пусть она сама придумает себе наказание, покается и исповедуется.
Скоробейникова испугалась, и правда хлынула из нее вместе со слезами.
Дом Хворостовой стоял за высоким забором, двери крепкие, окна без решеток, но стекла высокопрочные, а кое-где даже пуленепробиваемые. Все же Яша не решался оставлять Евгению одну. Сделка заключена, деньги уже поступили на ее счета, и нужно было держать ухо востро. Ларион обладал уникальной способностью появляться из ниоткуда. Сейчас он мог восстать из небытия, утащить туда Евгению и прожарить ее на адском огне, в котором останутся алмазные каштаны.
Яша сидел у монитора и наблюдал за подступами к дому. Собака по двору не бегала, толку от нее не было никакого. Ларион уже успел подружиться с Цебом и не боялся его. Время от времени Яша обходил дом и двор, но сейчас отдыхал, посматривая на экран.
Евгения подсела к нему, едва не коснулась локтем и спросила:
— Ну и как?…
— Пока я здесь, вам нечего бояться.
— Но вы же не уйдете, да?
Яша качнул головой. Он хотел заняться Скоробейниковой, но не решился оставить Евгению без присмотра.
— Сама не знаю, как я могла с ним связаться, — сказала она, придвинулась к нему, плечом прижалась к его руке. — Такой грязной себя чувствую.
— После гипноза так бывает.
— После гипноза?
— Думайте, что это был гипноз.
— Так это и был гипноз. Да, самый настоящий, — легко согласилась она. — Я, конечно, и сама виновата.
