– Я понимаю – это может показаться бессмысленным. – Она замешкалась. – Пап, в глубине души он вовсе не такой… не «на уровне».
– Ну тогда скажи ему, что я согласен. Если он и вправду этого хочет.
Каро сжала его пальцы и перевела дух.
– А что вы с тетей Джейн про меня решили?
– Что решать про тебя не получится.
– Нельзя спасти?
– Нельзя вмешиваться.
– Представляю этот разговор. И Фрейд, и Маркс, и бог знает кто еще.
– Расскажу тебе, когда все это кончится.
– Мне бы лучше сейчас.
– Это будет несправедливо. Ты возьмешь да и докажешь, что мы не правы.
На это она опять – мельком – улыбнулась: было дело – упала, но теперь снова в седле.
– Важно почувствовать, что ты кому-то и правда нужна. Поначалу я не думала, что стану спать с ним. Думала, это просто… ну, обычная история.
– Ну и как же?
– Ну, я хочу сказать, нужна не потому, что… что мы родственники.
– Понимаю.
– Я думала обо всем этом. О том, что вы все будете чувствовать из-за этого.
– Пусть тебя это не беспокоит. Самый старый психоз из свойственных человеческим особям. Родители всегда полагают, что в производном их собственных генов каким-то образом воплотится все то, чем им самим не удалось стать.
– До меня это как раз сегодня вроде бы дошло. – Она вздохнула: – Мамочка всю вину свалит на тебя, ты ведь знаешь.
– А я ей не дам этого сделать, Каро. Решение о том, что тебе следует работать в Лондоне, мы принимали с ней вместе.
– Я бы не стала винить тебя, если б тебе хотелось, чтобы я была иной.
– Девочка моя, да мне хотелось бы, чтобы чуть ли не все было иным – и я сам в том числе. Но, раз уж мы такие, как есть, приходится использовать это как можно лучше. И у нас с тобой в последние два года все могло быть гораздо хуже – хоть это-то ты допускаешь?
– Ты сам знаешь.
– Не надо думать, что все можно сказать словами. Что если мы постоянно поддразниваем друг друга, то я ничего всерьез к тебе не чувствую. Фразы вроде «я тебя люблю» обычно означают существование некоторой тайной неуверенности. Поэтому я никогда таких фраз не произношу. И еще потому, что знаю, что и ты это знаешь.
– Где-то глубоко-глубоко.
– Вот это и помни. – Он наклонился и поцеловал ее в висок. – Пустишь меня за руль?
– Нет, я в порядке. – Она в последний раз сжала его пальцы и протянула руку – включить зажигание, но передумала, повернулась на сиденье и на миг обвила руками шею Дэна; потом снова занялась машиной.
Его провели по всей квартире. Нельзя сказать, что и квартира, и район пришлись ему по душе; но квартира была сравнительно чистой, цена – не безобразно высокой, а главное – не было сомнений, что Каро квартира нравилась и решение она уже приняла. Так что Дэн дал свое «добро», а Каро – чек на оплату месячной ренты, и они отправились в Хэмпстед-Виллидж188 обедать. Все то время, что они обедали, в душе Дэна происходило, так сказать, эмоциональное «перетягивание каната»: чувство нежной привязанности то и дело сменялось… не то чтобы скукой, но чувством болезненной неловкости. Разумеется, над ними витало прошлое; он не мог избавиться от мыслей об Энтони; но оставалось еще столько всего, что нужно было подвергнуть пересмотру. Был момент, когда Дэн почти уже решился сказать Каро – как Джейн сказала своей дочери – если не все, то хотя бы часть правды. Вечная уклончивость, необходимость кривить душой, вечное стремление сохранить достоинство – и все из-за предположения, что младшее поколение не способно понять старших; будто и в самом деле дети рождались на свет лишь затем, чтобы у родителей могли быть от них секреты и тайны – такие тайны, раскрытие которых наверняка принесло бы гораздо больше реальной пользы, чем давно и бережно хранимые затхлые догмы, основанные на опыте, полученном извне. Мысль о том, что эти суждения должны быть отнесены скорее к теории, чем к реальной практике, в этот вечер стала казаться Дэну все более сходной с убежденностью католиков в непогрешимости папы – идеей, которую здравый смысл и простая порядочность опровергают на каждом шагу. То же самое он чувствовал чуть раньше, когда ехал с Розамунд на вокзал: ведь она задала ему вполне разумный вопрос, требовавший честного ответа. Когда-то давно я один раз переспал с твоей матерью, и, узнав об этом, твой отец так и не смог этого забыть. Как просто, сколько сомнений и загадок решаются одним махом… и, подумав так, Дэн продолжал всячески поддерживать миф о прошлом, созданный воображением его дочери.
И вот они дома; поцеловав Каро и пожелав ей спокойной ночи, Дэн не мог заснуть; кроме того, надо было ждать, пока разница во времени позволит ему застать Дженни в «Хижине». Каро видела телеграмму, хоть это теперь не надо скрывать. Он заказал разговор и читал до поздней ночи, когда его соединили с Калифорнией.
