Мистер Абдуллам достал ключ и отпер неглубокий ящичек под прилавком. Ящичек был наполнен рассыпными бусами, происхождение которых было лучше известно, но и цена оказалась много выше; оракул в заднем углу лавки теперь молчал, и они не знали, то ли цены много ниже, чем реальная стоимость бус, то ли неизмеримо выше. Они вернулись к уже нанизанным бусам, их цены, по-видимому, варьировались от трех до пяти фунтов. Джейн выбрала две нитки для своих дочерей и помогла Дэну подобрать бусы для Каро. Но он заметил, что грани двух сердоликов в нитке кажутся совсем недавно обточенными, и, повинуясь какому-то неясному чувству, подсказывавшему, что, имея дело с арабскими торговцами, необходимо хотя бы притвориться, что торгуешься, высказал свои сомнения. Немедленно из заднего угла послышался голос знатока. «Старикан» протянул руку:
– Можно я посмотрю?
Дэн подошел к нему с ожерельем, а старик достал из кармана маленькую линзу и бегло осмотрел сомнительные сердолики.
– Думаю, все нормально. – Он указал на грани. – Эти вот, потертые, так выглядят, потому что они не прямо из земли. Их носили деревенские женщины.
– Вот оно что.
Джейн подошла к Дэну и сказала:
– Я думаю, они от этого только лучше. Оттого, что их так долго носили.
Обращалась она скорее к Дэну, чем к старому ученому, но тот ответил:
– От всей души согласен с вами, мадам. Без сомнения, они более человечны. – И старик возвратил ей бусы.
– Боюсь, мы совершенно ничего в этом не смыслим.
– А! Тогда разрешите мне кое-что вам показать. – Он обернулся к маленькому медному столику рядом с ним, на котором все еще стояли кофейные чашечки, и взял с него крупного, в дюйм, скарабея из необычного камня, по цвету похожего на сырое мясо с прожилками жира. – Его тоже носила какая-то женщина – как украшение, видите, какой он потертый. – Он вручил скарабея Джейн, она повертела камень в пальцах и передала Дэну, чтобы он тоже посмотрел. – И, видите, в нем просверлено отверстие, чтобы продеть нитку… столько поколений это украшение носили, видите, отверстие источилось и приняло форму воронки.
– О да, вижу, вижу. Совершенно необыкновенно.
– Это – скарабей редчайшего класса. Одиннадцатая династия360. Мне известны не более десятка подобных. – Ученый посмотрел в другой конец комнаты, где стоял хозяин. – Я только что сказал мистеру Абдулламу, что, на мой взгляд, скарабей подлинный. – Он слегка развел руками. – Через мои руки прошли тысячи скарабеев, мадам. Меня не так уж легко провести.
– И что же?
– Мистер Абдуллам только что объяснил мне, что этот скарабей был сделан старым мастером из соседней деревни. В прошлом году. Он сам наблюдал, как тот его вытачивал.
– Господи Боже мой!
Мудрый старик смотрел на них с улыбкой.
– Главное правило – чем скромнее вещь выглядит, тем больше шансов, что она подлинная. – Он взял скарабея и любовно водрузил его на место, подле кофейных чашек.
– Спасибо, что показали нам, – пробормотала Джейн.
Он развел руками: мол, это и мне доставило удовольствие.
– Caveat emptor?361 Да? Но нашему другу вполне можно доверять. Цену он запрашивает справедливую.
Они снова его поблагодарили, заплатили за покупки, с улыбкой кивнули старику на прощание, а он с серьезной миной поклонился им в ответ; мистер Абдуллам проводил их к выходу из лавки. Однако не успели они сделать несколько шагов по дороге к судну, как Джейн неожиданно остановилась.
– Подожди меня здесь минутку, Дэн, ладно? – И поспешно добавила: – Очень прошу. И не задавай вопросов.
Он смотрел, как она идет назад, к лавке, и снова входит туда. Минуты через три она вышла, держа в руках небольшой белый сверток, похожий на завернутый в папиросную бумагу апельсин, и сразу же протянула сверток ему.
– О, Джейн… ради Бога!
– Не могла удержаться. Увидела в самой глубине шкафа. Ты не заметил.
– Это просто нечестно.
– Ты хоть взгляни.
Он сорвал липкую ленту, скреплявшую бумагу, и развернул вещицу. Это был фрагмент сосуда, полая керамическая голова: широкое лицо, вместо глаз и рта – щелочки.
Джейн спросила:
– Кого-нибудь тебе напоминает?
С минуту он молча смотрел на фрагмент и вдруг широко усмехнулся, подняв на Джейн глаза:
– Ассад! – Он снова принялся рассматривать голову. – Фантастика! Просто как две капли воды.
– Это – верхушка коптского сосуда для воды. Наш немецкий друг заверил меня, что такие встречаются слишком часто, чтобы кто-то захотел создавать подделки.
– Какое же это время?
– Он полагает, примерно третий век до нашей эры. Плюс-минус лет сто.
Дэн взглянул ей в глаза, потом притянул к себе за локоть, наклонился и поцеловал в щеку; это привело ее в замешательство. Она улыбнулась и потупилась, словно показывая ему, что он придает всему этому слишком большое значение.
– Ну если только ты не слишком много…
– Да вовсе нет!
– Она восхитительна.
– Просто символ, знак.
– Да нет. Мне на самом деле очень нравится.
Он снова принялся рассматривать древнюю керамику – на расстоянии вытянутой руки; сходство и правда было поразительным… это задевало за живое… устойчивость расовых черт, гены…
