Наконец, около половины пятого, они добрались до своего отеля и выпили чаю. Когда он спросил Джейн, не хочет ли она в последний раз съездить на остров перед обедом, он полунадеялся, что она откажется и он сможет поехать туда один – настолько ее присутствие рядом с ним походило на отсутствие.
– Ты хочешь поехать один?
Дэн чуть было не выдал себя. Но вовремя вспомнил о слезах в Ком-Омбо и о том, что может случиться, если помешать Эврндике414
на пути из подземного царства.
– Нет. Но если тебе надоело…
– Знаешь, – улыбнулась она, – я надеялась, что ты это предложишь. Мне хотелось бы, чтобы именно остров остался в памяти последним.
Небо затянула тонкая пленка перистых облаков, но было тепло. Обычный ветерок дул слабее, и казалось, не только пейзаж, но и паруса погружены в летаргический сон. Когда подошли к Слоновьему острову с подветренной стороны, оба лодочника – Джейн и Дэну не удалось отыскать Омара – взялись за весла. Но остров, куда они направлялись, несмотря на то что они все лучше его узнавали, казался им все прекраснее: радостный покой, душистый воздух, птицы, вода… после мертвого ландшафта, через который они проезжали и над которым пролетали в первой половине дня… это поразительное место обладало какой-то почти человеческой, чуть женственной индивидуальностью, странно и трогательно противоречащей характеру человека, чье имя оно носило. К тому же каким-то непостижимым образом остров оставался совершенно английским, вопреки всем экзотическим деревьям, пальмам и цветам: зеленый дол, где можно предаваться мечтам. И Джейн, и Дэн были несколько поражены, когда накануне за обедом обнаружили, что Алэн и его приятель остались совершенно равнодушны, будто для них этот остров всего-навсего еще один jardin public415. Много больше энтузиазма проявили оба француза, говоря о деревне Бишарин, где они побывали.
Джейн с Дэном походили немного, беседуя о пристрастиях французов, об их вкусе к формальному, к стилю как идее. Дэн наконец-то почувствовал некоторое облегчение – он снова был в своем убежище. Они посидели, чтобы Джейн могла дать отдых ноге – нога побаливала, – на осыпающихся ступеньках старой пристани у южной оконечности острова, над водой, наслаждаясь нежаркими лучами заходящего солнца и ленивым дуновением ветерка.
Джейн сидела, слегка откинувшись назад, сплетя пальцы на поднятом колене; глаз не сводила с воды.
– Дэн, вчера вечером я приняла решение.
Это было совершенно неожиданно. Дэн поднял на нее глаза:
– Да?
Она пожала плечами:
– Ничего эпохального. Но я твердо решила поступить на учительские курсы, когда приеду домой. Если смогу найти место.
Она улыбнулась Дэну, будто рассчитывала, что, пусть и небольшой, этот переход Рубикона доставит ему удовольствие. Он вспомнил, что в Торнкуме, когда речь зашла об этом, он идею одобрил. Почему-то сейчас он увидел в ее решении противопоставление себе, новую попытку продемонстрировать осуществление на практике «иных ценностей», увидел ее поведение в течение дня в ином свете. Может быть, она просто почувствовала себя удовлетворенной и спокойной, приняв определенное решение.
– Что же заставило тебя решиться?
– В последние дни я много думала об этом. – И добавила: – Да еще ты вчера сказал… О том, что мир, о котором мечтают люди, оказывается врагом мира существующего. Настоящее разбазаривается по дешевке, так ты выразился.
– Я не совсем представляю, как это можно преподавать.
– И я тоже. Но думаю, было бы хорошо, если бы я попыталась это выяснить.
Лицо Джейн светилось приглушенным светом, точно таким, каким был напоен воздух вокруг них.
– Теперь я чувствую себя совратителем социалистки-революционерки.
– Ее давно пора было заставить свернуть с этого пути. Не с пути социализма. Но повернуть к чему-то более реалистическому.
В ее тоне он расслышал решимость не отступать от своего намерения: все теперь встало на свои места, ей незачем больше его беспокоить. Будто она попросила его указать ей дорогу и теперь благодарила с той самой осторожной вежливостью, с какой горожанин говорит с деревенским жителем, объяснившим, как проехать до нужного места.
– А я думал, что бросаю семена в каменистую почву. Вчера вечером.
Тебе придется сделать скидку на то, что я лишь теперь начинаю осознавать, насколько влияло на меня интеллектуальное превосходство Энтони. Всегда. Даже когда я с ним не соглашалась. – Она вглядывалась в крохотные водовороты у подножия истертых ступеней, на которых они сидели. – Я давно забыла, как это – быть рядом с человеком, который постоянно дает понять, что он, возможно, и не прав. – И добавила более легким тоном: – Особенно когда знает, что чаще всего бывает прав. – Джейн наклонилась и подобрала длинный зубчатый лист, лежавший у ее ног, принялась тщательно его разглаживать у себя на колене. – Меня преследует ощущение, что в наш первый день здесь я тебя очень обидела, Дэн. Под иными ценностями я вовсе не имела в виду что-то более низменное.
– Разумеется, нет. Я так и понял.
