Деникин полностью

Я лично прошел все стадии колебаний и сомнений и в одну ночь (в 7 классе), буквально в одну ночь пришел к окончательному и бесповоротному решению: человек — существо трех измерений — не в силах осознать высшие законы бытия и творения. Отметаю звериную психологию Ветхого Завета, но всецело приемлю христианство и православие.

Словно гора свалилась с плеч!

С этим жил, с этим и кончаю лета живота своего».

Вряд ли стоит сомневаться в исповеди генерала. Написано на склоне лет. Притупилась боль утрат, горечь поражений. В таких ситуациях люди бывают достаточно искренними. Но Деникина нельзя относить к фанатичному типу верующих. Его убеждения во многом традиционны. В последующем в официальных документах, речах, уже будучи вождем Белого движения, он часто будет апеллировать к Богу, участвовать в религиозных ритуалах, посвященных военно-политическим и общественным событиям.

Однако реалии жизни, пытливый ум, ответственность лидера будут толкать его к стихийному материализму, диалектике. Например, он хорошо понимал диалектику материального и духовного в моральном факторе в войне, необходимость отделения от государства церкви, сочетания в обучении солдат гражданских и церковных начал. Еще в 1906 году, анализируя опыт русско-японской войны, Деникин высказал интересное замечание. Описывая эпизод, когда уральские казаки не хотели идти в бой, предварительно не захоронив товарищей, он констатирует, что в таком жестоком деле, как война, не должно быть места сентиментальности, идущей во вред делу.

Но за реальными данными есть «целая область человеческого духа, не поддающегося учету и сравнению. Нужно помнить, что глубоко религиозные уральцы считали большим позором попасть \в руки неприятеля и большим несчастьем умереть без погребения».

О материалистических тенденциях в мировоззрении Антона Ивановича говорят его рассуждения о поведении людей в экстремальных ситуациях на примере сражения под Мукденом в 1905 году в русско-японской войне. Он приходит к обобщению, что в тот момент можно было выделить два поведенческих типа людей: одни — не умеющие владеть настроением и языком, другие — чувствующие потребность распространять сенсационные слухи, подчас обыденные и нелепые, иногда правдоподобные, рассчитанные только на эффект слушателей.

«При обычных условиях эти люди вредны, но при том исключительном положении, в котором находилась наша армия, они положительно опасны, и, нужно думать, сыграли не последнюю роль в неудачах под Мукденом».

Генерал видел, что религиозность русского народа в начале XX века пошатнулась. Это подтверждает анализ причин разложения русской армии в 1917 году, данный им в «Очерках русской смуты», где он обобщает, что крушение армии обусловилось крушением идеологического постулата: «За веру, царя и Отечество», лежавшего в основе военной идеологии. Он приходит к выводу, что в числе моральных элементов, поддерживавших русские войска, вера не стала началом, побуждавшим их на подвиг или удерживавшим от «развития впоследствии звериных инстинктов».

Интересные сведения имеются в воспоминаниях митрополита Вениамина (Федченко) «Россия между верой и безверием». Высший генералитет Белого движения в 1919 году обсуждал вопрос о целях войны, дошли и до веры. По старому обычаю говорилось: «За веру, царя и Отечество». Хотели включить первую фразу (имеется в виду в документы Белого движения. — Г. И.) и теперь.

«Но генерал Деникин, как честный солдат, запротестовал, заявив, что это было бы ложью, фальшивою пропагандой, на самом деле этого нет в движении. С ним согласились, и пункт о вере был выброшен из проекта…»

Однако материалистические тенденции в мировоззрении вождя Белого движения не были доминирующими. Они, как правило, проявлялись в конкретных экстремальных ситуациях. Поэтому к «чистым материалистам» его отнести нельзя. Деникин был склонен, например, к философско-мистическим рассуждениям о проблемах жизни и смерти, случайности и фатуме и т. д.