Деникин полностью

Когда власти всячески ограждали юнкеров от политики, то они в конечном итоге вносили свою печальную лепту в деформацию духовных основ личности будущих офицеров. Антон Иванович с грустью вспоминал, что ни училищная программа, ни преподаватели, ни начальство не задавались целью расширить кругозор воспитанников, ответить на их духовные запросы. Правда, военная школа, по мнению Деникина, уберегла своих питомцев от «духовной немочи и от незрелого политиканства».

Так пролетели два года учебы; приближался выпуск в офицеры. Перед выходом в последний лагерь происходил важный в юнкерской жизни акт — разбор вакансий. В списке по старшинству в голове помещались фельдфебели, потом училищные унтер-офицеры, наконец, юнкера по старшинству баллов.

Антон Иванович вышел на финишную прямую с выпускным балом 10,4 и был зачислен в число выпускников I разряда, что обеспечивало хорошую вакансию при назначении на службу в войска. На «юнкерской бирже» вакансии котировались в такой последовательности: гвардия — 1 вакансия; полевая артиллерия — 5–6 вакансий; инженерные войска — 5–6 вакансий; остальные — пехота. А. И. Деникин взял вакансию во 2-ю артиллерийскую бригаду, дислоцированную в городе Беле Седлецкой губернии, которая впоследствии по Рижскому мирному договору (март 1921) перешла к Польше.

Судьба разбросала его однокашников по всему свету, по разным странам. Что характерно: лишь двое юнкеров 1892 года выпуска, кроме самого будущего вождя Белого движения, выдвинулись на военном поприще. Не случайно, однако, рассказывает Антон Иванович о них в своих воспоминаниях. Судьбы этих людей несут в себе символическую нагрузку.

«Военно-училищный курс окончил тогда, выйдя подпоручиком в артиллерию, Павел Сытин. Впоследствии тот прошел курс Академии Генерального штаба и был возвращен в строй. В конце Первой мировой в чине генерала командовал артиллерийской бригадой. С началом революции неудержимой демагогией и „революционностью“ ловил свою фортуну в кровавом безвременье. И преуспел: поступив одним из первых на службу к большевикам, занял вскоре, но ненадолго, пост главнокомандующего Южным красным фронтом.

Это он вел красные полчища зимой 1918 года против Дона и моей Добровольческой армии…

Юнкерский курс окончил, выйдя подпрапорщиком в пехоту, Сильвестр Станкевич. Свой первый Георгиевский крест он получил в китайскую кампанию 1900 года, командуя ротой сибирских стрелков, за громкое дело — взятие ими форта Таку. В Первой мировой войне он был командиром полка, потом бригады в 4-й стрелковой „Железной дивизии“, которой я командовал, участвуя доблестно во всех ее славных боях; в конце 1916 года принял от меня „Железную дивизию“. После крушения армии, имея возможность занять высокий пост в нарождавшейся польской армии, как поляк по происхождению, он не пожелал оставить своей второй родины: дрался искусно и мужественно против большевиков во главе Добровольческой дивизии в Донецком бассейне против войск… Павла Сытина. Там же и умер. Трагическое раздвоение старой русской армии: два пути, две совести».

Сухие строки, выведенные каллиграфическим почерком в «Послужном списке старшего адъютанта штаба 2-й пехотной дивизии Генерального штаба капитана Деникина 1903 г. № 140000», гласят:

«По окончании курса наук высочайшим Приказом, составленным в 4 день августа 1892 года, произведен в подпоручики с направлением во 2-ю артиллерийскую бригаду».

А о том, что кроется за этими сухими строчками, Антон Иванович оставил потомкам интересный рассказ: