Деникин полностью

В 1928 году активный участник российской революции 1905–1907 годов С. Милославский в своих воспоминаниях писал, что в созданном в 1905 году на Дальнем Востоке революционном союзе числился Деникин, который был законспирирован и ничем себя не проявил. Его вступление в союз уже в высших чинах, по утверждению Милославского, произвело на местных революционеров «чрезвычайное впечатление». Числился Деникин в союзе якобы недолго и отошел от него уже в 1906 году, когда организация стала приобретать более четкие и на этот раз вполне революционные формы.

«Но и этот исход не носил характер разрыва: разговора в нашей среде было достаточно, и я хорошо помню, генеральскому выходу был придан характер не контрреволюционного выступления, но лишь конспиративной меры. В 1919 году, работая в подполье во время деникинщины на Украине, не раз приходилось вспоминать Деникина 1905 года».

Милославский не прав. Не в характере генерала было заниматься конспиративной деятельностью, о чем он прямо заявляет в своих «Очерках русской смуты». А они написаны на семь лет раньше воспоминаний Милославского. Кроме того, мемуарист допустил и фактическую ошибку: в 1906 году Деникин был полковником, а не генералом…

Но то, что сегодня очевидно нам, было не всегда очевидным в 1930-е годы для белоэмигрантской общественности. Чтобы прекратить всевозможные спекуляции, Деникин дал опровержение на эту публикацию в одну из самых влиятельных и многотиражных газет белой эмиграции — «Последние новости».

Причем это опровержение было написано с присущими Деникину иронией и сарказмом.

В нем, в частности, отмечалось, что генерал ни в какой тайной или явной политической организации не состоял, так как всю жизнь работал открыто, «ни с одним революционером до конца 1917 года знаком не был, а если кого-нибудь из них видел, то только присутствуя случайно на заседаниях военных судов».

Опровержение достигло цели.

Политический боец Деникин постоянно рисковал жизнью. Мейснер воспоминал о том, что увидел в бедной квартире бывшего вождя Белого движения на письменном столе браунинг.

«Этот неслучайный револьвер, — заключает мемуарист, — как бы символизировал отношение Деникина к окружающему миру и событиям».

Для этого у Антона Ивановича имелись основания.

23 сентября 1937 года НКВД СССР провел удачную операцию по похищению начальника РОВС генерала Миллера. В операции немаловажную роль сыграли белоэмигрант генерал Н. Скоблин[150], активный участник Гражданской войны, в РОВС он имел почетное звание «командир Корниловского ударного полка», и его жена Н. В. Плевицкая, известная исполнительница русских песен и романсов, любимица русской публики — «курский соловей».

Марина Антоновна в монографии «Генерал умирает в полночь» доказывает, что генерал Скоблин и его жена пытались организовать и похищение ее отца. Имеются такие показания полковника Трошина и штабс-капитана Григуля на суде (доверенных лиц Скоблина в РОВС) о поездке Скоблина в день исчезновения Миллера к генералу Деникину.

Деникин жил в Севре, ближайшем предместье Парижа. Формальным поводом визита к Антону Ивановичу являлось желание Скоблина выразить ему благодарность за участие в банкете в связи с юбилеем Корниловского полка. Однако это был лишь повод. Скоблин мог поблагодарить Деникина и письмом, что неоднократно делал в отношении других известных людей эмиграции.

Штабс-капитан Григуль вспоминает, что Скоблин принялся уговаривать генерала Деникина поехать с ним на автомашине в Брюссель якобы для встречи с жившими там корниловцами. Антон Иванович уклонился от предложения: настораживала поспешность и настойчивость, с которой Скоблин обхаживал бывшего вождя Белого движения.

Самые интересные подробности мне сообщила в частном письме Марина Антоновна: