Не лучшим образом на морально-психологическом состоянии офицеров сказывалось широкое распространение либеральных и пацифистских идей. Непопулярность военной службы и войны на Дальнем Востоке серьезно подрывала моральный дух армии. Сказывалась также антивоенная пропаганда революционных партий.

Накануне войны Япония располагала сравнительно небольшой, но хорошо подготовленной и обученной армией. Японские соединения могли в трехдневный срок быть переброшены по морю на театр военных действий, корабли были в основном современные, однотипные, многие из них строились в США. Россия же держала непосредственно на Дальнем Востоке два корпуса, разбросанные на огромной территории Маньчжурии, Приморья, Забайкалья. Для того чтобы доставить подкрепления из Центральной России, требовалось не менее месяца. В составе Тихоокеанского флота насчитывалось много устаревших кораблей.

Соотношение сил и средств к началу войны сложилось не в пользу России. Японская армия имела свыше 375 тысяч человек, 1140 орудий, 147 пулеметов. Противник развернул к 1 января 1904 года на Маньчжурском театре военных действий армию в 150 тысяч человек Русская группировка войск насчитывала 98 тысяч человек. В конечном итоге японская группировка войск на Маньчжурском ТВД[26] превосходила российскую в живой силе — в 3 раза, в артиллерии — в 8 раз, в пулеметах — в 18 раз, в кораблях — в 1,3 раза.

Японская армия отличалась дисциплиной, патриархальной нравственностью, патриотизмом. Уровень грамотности был выше, чем в русской армии. Она строилась по германскому образцу, готовилась к решительным наступательным действиям. Офицеры японской армии отличались трудолюбием, постоянным стремлением к самосовершенствованию, инициативой.

Армию строили и готовили на основе единой военной доктрины. Офицерский корпус формировался из самураев (японских дворян), воспитанных на воинских традициях своего сословия: преданности родине и императору, беспрекословном повиновении старшим, готовности к самопожертвованию, безупречном выполнении требований кодекса чести и воинского долга. Между воспитанной в национальном духе армией и обществом, где господствовали национальные ценности, существовало духовное единство. Японский народ был готов (в отличие от русского) терпеть лишения ради победы.

Заметим, что в Русско-японской войне потери убитыми и ранеными составили: офицеров — до 45 процентов, а нижних чинов — 25 процентов. Эти данные не вписываются в каноны классического военного искусства. Даже ссылки на особый менталитет русского офицера, которому присуща бравада на поле боя, граничащая с беспечностью, нарочитым презрением к смерти, эти цифры не оправдывают.

Конечно, Антон Иванович Деникин тогда еще многого знать не мог. И в этом виновата государственная машина России, державшая население и армию в полном неведении о международной политике. Результаты получились плачевные.

«В то время как в Японии весь народ, от члена Верховного тайного совета до последнего носильщика, отлично понимал и смысл и самую цель войны с Россией, — говорится в официальной истории войны, — когда чувство неприязни и мщения к русскому человеку накоплялось там годами, когда о грядущей войне с Россией говорили все и всюду, у нас предприятия на Дальнем Востоке явились для всех полной неожиданностью; смысл их понимался лишь очень немногими… Все, что могло выяснить смысл предстоящего столкновения, цели и намерения правительства, или замалчивалось, или появлялось в форме сообщений, что все обстоит благополучно. В результате в минуту, когда потребовалось общее единение между властью и народной массой, легла трудноустранимая пропасть».

Правда, интуиция капитана Деникина, помноженная на профессионализм, подсказывала ему: на Россию надвигается военная хмурь.

<p>НА ВОЙНУ!</p>

Желающего судьба ведет, нежелающего тащит.

Из древних стоиков

…Лошадь вдруг неожиданно споткнулась, упала и поволокла вниз с горы по снегу подмятого под себя седока.

«Только это мне еще не хватало!» — подумал про себя Деникин, выбираясь из-под лошади, со стиснутыми зубами от резкой боли в помятых ногах.

Зимние маневры для него закончились плачевно: порванные связки, кровоподтеки, один палец вывихнут, один раздавлен. Постельный режим…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги