Заиграла бравурная музыка, и весь павильон неожиданно пришел в движение. Оказывается, это была огромная карусель, как в балагане передвижного цирка-шапито!
Мебель и сказочные персонажи закружились все быстрее, музыка заиграла громче, пока вся карусель не превратилась в сплошную разноцветную ленту, бешено несущуюся перед изумленными лицеистами и гостями из Норда.
Компаньоны хлопнули в ладоши – Шуре их с успехом заменил хвост, – и карусель Волшебной мебели в мгновение ока поднялась в небо и исчезла. Словно ее и не было.
А вместе с ними – и организаторы рекламной акции "Волшебный быт". И Емели Севастьяновича, и, как ни странно, щуки и след простыл. Колодец №7 был пуст. Кабинет заведующего отделением рыбоведения – тоже. Только буклеты и рекламные проспекты "Емели и Щу" остались лежать на столе возле колодца, и больше вокруг – ничего.
Много было удивления, шуток, предположений. Наконец все стали расходиться. Некоторые захватили с собой рекламные буклеты "Волшебного быта", другие же сочли их ненужной макулатурой. Уже вечерело, и пора было пить чай.
Каково же было удивление всех, кто не поленился захватить с собой рекламные буклеты "Волшебного быта", когда они обнаружили дома, в своих комнатках и гостевых теремах, новую мебель!
Их встретили симпатичные табуреточки, стулья с резными изогнутыми спинками, книжные полки, прикроватные тумбочки, навесные шкафчики и легкие шезлонги для отдыха на свежем воздухе. И на каждом была прикреплена серебристая как щучья чешуя бирка: "В подарок от мебельного салона "Волшебный Быт" и рекламного агентства "Емеля и Щу". То ли еще будет, граждане волшебники!"
А поутру следующего дня любители раннего купания с изумлением обнаружили спящую у самого берега Дунайки огромную зеленую рыбу с рабочим поселком на спине. Во сне она медленно дрейфовала по течению. И скоро воды реки должны были вынести ее к соленым морским водам.
На спине колоссальной рыбы какой-то шутник с явно волшебной помощью закрепил большой плакат. На нем был крупными печатными буквами запечатлен последний Вредный Совет, посвященный минувшей рекламной акции. Очевидно и придуманный этим самым шутником:
И ниже было подписано:
"РЕКЛАМНОЕ АГЕНТСТВО "МОЙДОДЫР". До следующей рекламной акции, друзья!"
На следующий день занятия в Академии закончились раньше обычного. Макс с Антоном собрались побродить немного по окрестностям замка и настойчиво звали с собой Дениса. Но потомок славного рода Котиков Дерзновенных решительно отказался и предпочел остаться дома. Если только так можно было назвать их нынешнее жилище – обитель Академии Магисториума.
Почему-то сегодня Денису опять взгрустнулось. Вдобавок еще и погода испортилась уже с самого утра: над замком тяжело нависли серые рваные тучи, и тихо накрапывал нудный моросящий дождик, у которого и прав-то особых не было называться этим именем. Так, изморось несчастная да сырь болотная, сокрушенно размышлял Деня, сосредоточенно вышагивая вдоль замковых стен.
После занятий и лабораторных работ по волшебным свойствам драгоценных камней и самоцветов за ним почтительно увязался тщедушный Петер. И теперь маленький воспитанник Академии торопливо шагал рядом, не всегда поспевая за широкой поступью лицеиста с Буяна.
– А почему ты ни с кем не дружишь? – вяло поинтересовался Денис. Просто чтобы нарушить уже изрядно затянувшееся молчание.
Мысленно сейчас он был дома, в своем городе, еще полупустом из-за летних отпусков, пляжных радостей и дачных трудностей. Уж там-то сейчас точно светит солнце, представлял себе Денис; на улицах нет надоедливых северных комаров, а улыбающиеся мороженщицы предлагают прохожим двадцать, а то и тридцать сортов пломбира, эскимо и сахарных рожков.
И где-то в этом городе живет Кристина – девочка, которую он никак не может понять уже целый год. А ему это так необходимо!
– У нас тут не принято – дружить, – пожал плечами Петер. Это было сказано так просто и естественно, что Денис, озадаченный, обернулся.
– Что значит – не принято? Это еще кем – не принято? – переспросил он, внимательнее вглядываясь в большие серые глаза своего собеседника, обрамленные роем веснушек.
