Коллегия присяжных послушно вынесла решение о виновности Хью Трейнера в убийстве и самоубийстве, оговорив особо, что в деле не представлено убедительных объяснений, каким образом покойный добыл гальваниум. Поскольку нам известно, что в действительности и Трейнера, и Мейбл Ролингс убил Сесил Арнотт, приходится признать: преступление было выполнено виртуозно и продумано до мелочей. Кажущаяся несуразность поведения жертв, беспорядочные метания и нервные срывы складывались в безупречную картину, подталкивая к мысли о двойном самоубийстве, совершенном спонтанно, в порыве отчаяния.
Скотленд-Ярд согласился с заключением коронерского жюри в отношении Арнотта, хотя участие третьего лица в деле не вызывало сомнений. Подобная уверенность основывалась на данных экспертизы: ни на аптечной склянке, ни на молочной бутылке, ни на серванте, ни в машине Трейнера не нашли отпечатков пальцев.
Коронер особо подчеркнул великодушие и щедрость Сесила Арнотта. Те, кто знал о маленькой слабости инженера, посмеялись, прочитав этот панегирик, а сам Арнотт попросту не придал ему значения и вернулся к прерванной работе. Пятнадцать месяцев спустя он представил усовершенствованную модель двигателя, известную как «Арнотт II», которую немедленно запустили в производство. Интервью с изобретателем, снабженные фотографиями, появились во многих научных журналах и газетах. Попали они и на страницы массовой печати как история блестящего успеха.
Итак, Арнотт, всячески демонстрируя готовность сотрудничать с полицией, предстает перед нами в ходульном образе законопослушного обывателя, лишенного всякой индивидуальности. Первое происшествие, приоткрывшее его истинное лицо, случилось через год четыре месяца после убийства, когда статья о талантливом инженере, дополненная фотографиями, появилась в одной из газет западной Англии. Сам Арнотт в то время проводил отпуск за границей, где не терял времени даром: посещал инженерные выставки в Париже и Роттердаме.
Некий уличный торговец принес в Скотленд-Ярд рыболовную удочку и корзину для рыбы, купленные у случайного прохожего за восемь шиллингов шесть пенсов, хотя удочка, на вид новая, стоила не меньше трех фунтов, а корзина – около десяти шиллингов. Торговец подумал, что вещи ворованные, и решил выслужиться перед полицией.
Поиски владельца удочки привели сотрудников Скотленд-Ярда к инспектору речной полиции небольшой деревушки в Девоншире, который примерно двумя годами ранее продал удочку с корзиной для улова Сесилу Арнотту. Тот забыл рыболовные принадлежности в деревне, и инспектор хранил их на складе, пока не увидел в газете фотографию владельца. Узнав адрес инженера из той же газеты, инспектор отослал ему удочку и корзину наложенным платежом.
Кто же затем продал удочку с корзиной за несколько шиллингов уличному торговцу? Он сам и ответил на этот вопрос, дав подробнейшее описание Арнотта.
Преуспевающий инженер и выдающийся изобретатель продает рыболовные принадлежности по грошовой цене уличному торговцу? Это казалось невероятным и попросту абсурдным, но все же не доказывало, что Арнотт незаконным образом добыл гальваниум, а затем умышленно, злонамеренно подсунул его Трейнеру. Старший инспектор Карслейк не заинтересовался этим случаем, но имя и адрес Арнотта упоминались в полицейском отчете, поэтому удочку с корзиной для рыбы обычным порядком отправили в департамент нераскрытых дел.
Увлеченный собственной нелепой версией, инспектор Рейсон отправился в Девоншир и побеседовал с Эйбелом Риддингом, служащим речной полиции, а неделю спустя нанес визит тетушке Сесила Арнотта, очаровательной пожилой даме, проживавшей в Шотландии. Приняв инспектора за приятеля Сесила, она рассказала ему массу подробностей, которые имели столь же далекое (или, напротив, близкое) отношение к смерти Мейбл Ролингс и Хью Трейнера, как и удочка с корзиной. Помимо всего прочего она показала Рейсону письмо, написанное более двадцати лет назад директором школы в Брайтоне.
В 1913 году Сесил Арнотт, умный, талантливый мальчик десяти лет, учился в одной из самых дорогих начальных школ Брайтона. Как бывало каждую неделю, 19 июня его приехала навестить мать. Флоренс Арнотт, очаровательная женщина, признанная красавица с роскошной фигурой, была хоть и преданной, но никуда не годной женой и матерью. Ветреность и легкомыслие составляли главные черты характера этой милой, приятной, отнюдь не эгоистичной дамы. Легкая хрипотца придавала ее звучному контральто мечтательную томность. Миссис Арнотт стала, наверное, первой женщиной в Европе, которая, не будучи пилотом, оказалась жертвой аэроплана, поскольку два дня спустя погибла на «арене» автодрома «Бруклендс» – ее задело кончиком крыла.
