«О моей связи с Мейбл Ролингс было известно всем нашим знакомым, которые обращались с нами как с супругами. Однако последние полгода наши отношения были чисто дружескими, хоть мы и жили под одной крышей. Все мое время и силы занимала работа, и это неизбежно привело к тому, что я не уделял Мейбл должного внимания. Накануне вечером я работал дома, у себя в кабинете на втором этаже. В этот день у прислуги был выходной. Мейбл собиралась на вечеринку к нашей знакомой, миссис Берчем. Около восьми она вошла ко мне в комнату, одетая в меховое пальто, и сказала, что его приобрел для нее Трейнер с правом вернуть покупку и добавила: вещь можно выкупить очень дешево, за триста фунтов. Я ответил, что мне нужно подумать, триста фунтов – сумма немалая: едва ли мы можем позволить себе подобные траты на одежду. Наш разговор прервался из-за прихода одного из механиков, что работают в моей экспериментальной мастерской. Тот задержался на работе сверхурочно и пришел кое о чем меня спросить. Я впустил его сам, поскольку прислуги не было дома. Мы поговорили внизу, и минут десять спустя я поднялся в кабинет. Мейбл, обиженная моими сомнениями, устроила сцену из-за шубы. Вспыхнула ссора, и она заявила: «Ладно, если ты не купишь мне шубу, ее купит Хью Трейнер. Я сейчас же покину твой дом, и ты меня больше не увидишь. Я ухожу к нему». Думаю, это ее точные слова. Так, в меховом пальто, она и ушла. Несколько минут спустя мне позвонила миссис Берчем, чтобы узнать, почему не приехала Мейбл, и я сказал, что та ушла от меня к Трейнеру.
Около девяти Мейбл вернулась и, извинившись за гневную вспышку, призналась, что не собиралась уходить к Трейнеру, только хотела меня уязвить. Мейбл стыдилась своей вздорной выходки. Видя, как она огорчена, и стремясь ее утешить, я согласился купить ей шубу. Мы как раз говорили об этом, когда пришел Трейнер. Было примерно четверть десятого. Я открыл ему дверь. Мейбл все еще плакала, поэтому сказала, что спустится к нам позже, после того как приведет себя в порядок.
Трейнер довольно грубо потребовал объяснить, почему я сказал миссис Берчем, будто Мейбл ушла к нему. Мне подумалось, что он выпил лишнего, хотя пьяным я бы его не назвал. Я выписал ему чек на триста футов, а он вручил мне расписку. Потом Трейнер заявил, что хочет знать, как обстоят дела на самом деле, и пожелал увидеть Мейбл в моем присутствии. Я снова поднялся в кабинет и привел ее. Трейнер заговорил: «Мейбл, ты сдержала обещание, которое дала мне в прошлом мае? Ты сказала Арнотту, что мы с тобой любовники?» Его слова удивили меня и немного рассердили, но не задели моих чувств по причине, о которой я уже упоминал. Мейбл, заметно смутившись, произнесла: «Я немедленно ухожу». – «Наверное, тебе следует уйти со мной», – сказал Трейнер. По его тону я понял, что он надеялся услышать отказ, но Мейбл согласилась на его предложение и решила покинуть дом сейчас же, не задержавшись даже для того, чтобы взять с собой самое необходимое. За вещами она собиралась заехать на следующий день, когда я буду на работе. Я поднялся в спальню и, сложив кое-что из ее одежды в небольшой чемодан, передал его Трейнеру со словами: «По-моему, тебе не стоит садиться за руль». Он ответил: «Верно, я немного расстроен, что неудивительно!» Я предложил довезти их до дома Трейнера, а на обратном пути зайти к миссис Берчем, рассказать о нашем решении. Все сели в машину. Но когда мы проезжали мимо дома миссис Берчем, а это было по дороге, Трейнер заверил меня, что чувствует себя лучше, и настоял, чтобы я вышел. Я зашел к миссис Берчем и провел несколько минут в ее доме, где шла вечеринка. Это было между десятью и половиной одиннадцатого. Домой я вернулся примерно в одиннадцать».
