– Умерла! Так какого же черта ворошить прошлое, если от меня уже ничего не требуется? – Брайдстоу выключил свет и нажал на газ.
– Так я ведь не собирался тебя в чем-то обвинять – хотел лишь сказать, что зла не держу. – В голосе Уэйкеринга зазвучали героические ноты. – Трагедия загубленной жизни повергла меня в шок, вот я и подумал, что можно погоревать вместе.
– Вздор! Знаю, зачем ты мне это сказал! Где тебя высадить?
– Где угодно.
Чувство неполноценности из-за того, что подлый соблазнитель с презрением отверг великодушное прощение, разрослось до масштабов навязчивой идеи. Пока Брайдстоу переключал передачу, Уэйкеринг наклонился, просунул руку между передними сиденьями и вытащил из правого кармана соперника пистолет. Впоследствии он заявил, что собирался застрелиться сам, однако это утверждение вызывает сомнения. Определенно лишь то, что в левой руке убийца все еще сжимал красные гвоздики. Движение воздуха при переключении передачи донесло аромат цветов, мгновенно напомнивший юность, Риджентс-парк и прелести Джинни, просвечивавшие сквозь тонкое летнее платьице.
Выстрел прозвучал – пуля вошла Брайдстоу в затылок, – когда машина набирала ход на третьей передаче. Уэйкеринг перегнулся через убитого, подрулил к краю тротуара, остановился и, выключив мотор, сжался на заднем сиденье.
«Джинни, Катберт, а теперь вот и моя очередь пришла!» Он подобрал револьвер, но уже спустя мгновение решил, что куда благороднее будет твердым шагом взойти на виселицу. Выстрел, должно быть, разнесся по всей округе, и с минуты на минуту его схватят.
По улице то и дело проезжали машины, но ни одна не остановилась. Как-то незаметно созрела мысль о гравийном карьере неподалеку от Садчестера. Хью бывал там в детстве, во время каникул, но после того, как Джинни ушла с Катбертом, почему-то часто думал об этом безлюдном месте.
Наверное, в подсознании всегда сидела мысль убить Брайдстоу и сбросить труп в карьер, сказал он себе, и, подцепив пальцем рычаг, регулирующий пассажирское сиденье, вытащил кресло из пазов. Выбравшись через заднюю дверь, Хью обошел машину, задвинул сиденье вглубь, к задней двери, а потом, убедившись, что Брайдстоу мертв, стащил тело с водительского места на пол и положил головой под приборную панель.
Покончив с этим, Уэйкеринг сел за руль и отправился в путешествие длиной восемьдесят миль, стараясь по возможности растянуть время, так как было только шесть часов – слишком рано для серьезных дел.
Около десяти часов, когда до цели оставалось не больше четырех миль, мотор несколько раз чихнул и заглох.
Боже милостивый! Бензин!
Уэйкеринг остановился и проверил бак. Пусто. В «уэлмане» имелось устройство – точно такое же, как в его машине, – контролирующее небольшой экстренный запас топлива. Производитель утверждал, что резерва хватит на десять миль, что скорее всего означало пять. Возможно, удастся доехать до карьера, но никак не обратно. Значит, прежде чем избавиться от тела, необходимо где-то раздобыть бензин. Машина остановилась на возвышенности рядом с железнодорожной станцией Садчестер – сейчас уже темной и безлюдной.
Уэйкеринг съехал вниз, надеясь найти грузовик и слить бензин, но двор оказался пустым. Оставался единственный шанс: склад. Ближайшее жилье располагалось на расстоянии четверти мили, так что помешать никто не мог.
Перочинным ножом Уэйкеринг выставил стекло в окошке билетной кассы, проник внутрь и снял с крючка связку ключей. Один из них подошел к тяжелому висячему замку двери склада, и Хью включил свет. Действие рискованное, но в эту минуту – с неподвижной машиной и трупом на полу – приходилось рисковать.
За время забастовки железнодорожников вещей здесь скопилось немало, что затрудняло поиск. Не обнаружив бензина, Уэйкеринг решил оставить труп в сарае и уйти пешком, но тут заметил длинный технический футляр и сразу понял, что это подарок судьбы. Если засунуть туда труп, то до конца забастовки его никто не обнаружит. Футляр застегивался на клапаны, открыть которые не составило труда. Чтобы вытащить тяжелую железяку (Уэйкеринг не знал, что это приводной вал), пришлось приложить значительные усилия. После того как справился с обеими задачами, он вернулся к машине и, использовав резервный запас бензина, подъехал к двери склада.
Пятен крови пока удалось избежать, но Уэйкеринг все же разделся до нижнего белья, потом вытащил все из карманов убитого, подумав, что чем больше времени уйдет на опознание тела, тем лучше, раздел труп донага.
Когда наконец удалось засунуть тело в футляр и запереть, возникла проблема с приводным валом. Оставить массивную блестящую железяку на полу, чтобы бросилась в глаза первому, кто войдет в сарай, то же самое что положить на самон видное место труп. Отмывая руки в пожарном ведре, Уэйкеринг понял, что придется забрать странную штуку с собой.
