– Честно говоря, я и сам был удивлен, – пожал плечами Каммартен. – Начала собирать вещи еще при мне, но я решил, что это так, для вида.
– А как зовут парня?
– Фамилии не знаю – Изабелла упоминала только имя: Лен. Я видел его лишь однажды, да и то мельком: высокий мужчина, темноволосый, с густыми бровями и бакенбардами. Похож на испанца. Такой типаж нравится женщинам. Возможно, профессиональный танцор или что-то в этом роде.
Хойлок записал это в блокнот, потом открыл платяной шкаф, выдвинул ящики комода. Каммартен хотел услышать вопрос, не пропало ли чего с туалетного столика, однако суперинтендант не оправдал его ожиданий, задумчиво заметив:
– А она не много с собой взяла!
– В чемодане почти не оставалось места, – пояснил Каммартен. – Дело в том, что Изабелла взяла с собой весь туалетный набор: расчески, щетки для волос, флаконы духов – восемь предметов. Я видел, как она все это укладывала.
– Что? Собирать хлам, когда в распоряжении всего один чемодан? Разве нельзя взять мелочи потом, когда приедет за одеждой и мебелью?
– Это очень ценный набор, – уточнил Каммартен. – Я знаю, потому что сам его подарил – разумеется, с ведома жены! Натуральный черепаховый. Заплатил в «Перье» сто гиней.
– Сто гиней! – изумленно повторил Хойлок и сделал очередную запись в блокноте.
Каммартен подумал, что все идет идеально, хотя и не понял, с какой стати Хойлок проявляет повышенный интерес к перемещениям Изабеллы.
– Мисс Реддинг наверняка вернется через несколько дней, чтобы забрать оставшиеся вещи. Вы полагаете, офицер, что они с моей женой уехали куда-то вместе?
– Я этого не говорил, однако должен вас поставить в известность: если миссис Каммартен не найдется после обращения по радио, нам придется объявить эту девушку в розыск.
Суперинтендант вернулся в Тадхэм, чтобы составить подробный отчет, а Каммартен провел остаток дня в своем офисе, размышляя, что все-таки могло приключиться с Гертрудой.
Тем же вечером, после девятичасовых «Новостей», имя миссис Каммартен прозвучало на всю страну в списке граждан, ушедших из дома в неизвестном направлении, предположительно в результате потери памяти.
Ожидая возвращения жены, Каммартен не ложился до полуночи. Ему и в голову не пришло, что ее отсутствие может объясняться сугубо эгоистическими соображениями. Ради самоуспокоения он решил принять версию потери памяти. Кто-то сказал, что после объявления по радио таких людей всегда находят, – конечно, если они живы. Не составляло труда представить, что произойдет, если в ближайшие дни поиски не увенчаются успехом.
На следующее утро, войдя в офис, Каммартен увидел, что мисс Кайл беседует с незнакомым молодым человеком.
– Мистер Каммартен, – объявила секретарша, – этот джентльмен к вам, из Скотленд-Ярда.
Каммартен нашел в себе силы поздороваться, однако больше минуты не мог вникнуть в суть его слов.
– …в пансионе, в западном Кенсингтоне, мистер Каммартен. Такси довезет за двадцать минут. Если леди действительно окажется миссис Каммартен, я немедленно поставлю в известность Би-би-си.
Леди действительно оказалась миссис Каммартен. Выяснилось, что ее взяла в плен хозяйка пансиона, которая сразу заподозрила неладное, так как вместо оплаты посетительница внесла залог в виде собственного небольшого багажа.
Гертруде хватило ума заявить молодому человеку в штатском, что после отъезда из Брайтона в понедельник она ничего не помнит. Пока сотрудник Скотленд-Ярда составлял сообщение для Би-би-си, Каммартен по телефону дал телеграмму суперинтенданту Хойлоку.
По дороге на станцию, едва сев в такси и оставшись с мужем наедине, Гертруда спросила:
– Все в порядке, Альфред?
– Абсолютно! Но если бы тебя не нашли, было бы ужасно. Скажи, у тебя действительно случился провал памяти?
– Разумеется, нет! В поезде я внезапно вспомнила, что мама уехала в Солсбери. Позвонить тебе побоялась – мало ли что. Подумала, что сейчас самое безопасное – держаться в стороне. Вот только деньги закончились. Вчера даже попыталась незаметно перехватить тебя в метро.
Каммартен не обратил внимания на полное безразличие к его судьбе и ограничился сдержанным ворчанием:
– Вчера все вокруг думали, что я тебя убил. Еще день-другой…
– Возможно, это стало бы лучшим выходом! – воскликнула жена.
В поезде, где рядом никого не оказалось, Каммартен подробно отчитался в своих действиях и очень удивился раздражению Гертруды по поводу запертой двери гостиной и расставленного на полу сервиза.
– Можно подумать, кто-то поверит, что я настолько глупа! Зачем было ставить фарфор на пол?
– Ничего другого не пришло в голову.
– Чем меньше ты будешь обо всем этом думать, тем лучше. А я притворюсь, что все забыла: с провалом в памяти они ничего не смогут сделать.
Соседи и не пытались ничего делать. Авторитет Би-би-си чудесным образом заставил всех поверить во внезапную потерю памяти. Интерес полиции угас сам собой после благополучного возвращения миссис Каммартен. Спустя неделю городок забыл о глубоком разочаровании, которое испытал, когда грандиозный скандал, которого все с нетерпением ждали, так и не разразился.
