Сюрте* — сокращенное “разговорное” название спецслужб во Франции (Главное управление национальной безопасности)
Следующая часть последняя.
Она уже написана и от ваших отзывов зависит, как быстро я ее выложу.
Дерзайте!
Говорят, что привычка вырабатывается за 21 день — но сколько потребуется времени, чтобы отвыкнуть от… Чего-то, что раньше наполняло твою жизнь почти на сто процентов?
Сколько дней, недель или же месяцев для этого понадобится?
Стоя возле дверей своего же магазина, Леви не решался войти, наблюдая в окно за тем, как Изабель о чем-то разговаривает с покупателем. Через стекло он тайком высматривал изменения, которые ребята сделали за его продолжительное отсутствие.
И все же — что мешает ему войти?
Разве место? На протяжении семи лет Аккерман изо дня в день обивал порог своего магазина, да и сейчас ноги сами вели его сюда, по давно усвоенному пути.
Успел ли он отвыкнуть от этого места? Пожалуй, нет.
Нет, дело вовсе не в утраченной привычке.
Последний раз он виделся с четой Черч после перевода из психиатрической лечебницы, но навряд ли это можно было назвать нормальной встречей.
Они стояли в нескольких метрах и лишь провожали Аккермана взглядом, пока того в сопровождении жандармов вели в отдел. Им не дали и минуты на короткий разговор, который, возможно, мог все вернуть на круги своя.
Изабель оставалась стоять рядом с Фарланом, вжимаясь в него, не сдерживая слез. Они три часа прождали этого момента, чтобы переговорить, но все тщетно.
Их поглотили тоска и страх за лучшего друга — все это время им ничего не говорили, ловко оперируя законом о неразглашении дел.
Сейчас, вспомнив этот момент, Леви понял, от чего он никак не может повернуть вниз ручку заветной двери — он же… Он же все еще их друг?!
Все та же улыбчивая Черч жестикулирует и улыбается покупательнице, как и несколько лет назад, когда они бок о бок вели общее дело.
К слову, Изабель определенно стала более взрослой. Ее резкие подростковые движения рук и тела стали плавными и женственными, соответствующими ее положению. Волосы убраны не в беспорядочные хвостики, как раньше, а в аккуратную прическу с пробором. Платье, в котором она была — без вульгарности подчеркивало ее фигуру, в то время как капитан Аккерман помнил давнюю подругу исключительно в брюках…
Интересно, каков сейчас его лучший друг? Все такой же легкий на подъем или стал более усидчивым семьянином?
А так ли это интересовало Аккермана на самом деле?
Безусловно, если все пройдет гладко, он будет рад послушать друга за вечерним ужином, однако пока что Леви лишь пытался прогнать прочь неприятные мысли.
Отвлекаясь на покупательницу, что вышла из магазина, капитан вновь перевел взгляд на окно. Изабель стояла за стойкой, вероятно, пересчитывая кассу.
… он же все еще их друг?
Наконец, решившись, Леви зашел в магазин. Привычный звук колокольчиков оповестил о новом покупателе. Девушка выдрессировано подняла голову, готовясь задать заученную фразу, но осеклась.
Она не могла поверить своим глазам. Растерявшись от столь пристального немого разглядывания, Леви на секунду опустил глаза в пол, боясь ее следующей реакции.
Бывшая Магнолия почувствовала, как подкосились ноги: она испытывала коктейль странных чувств, и главным его ингредиентом — был страх, словно она увидела паранормальный объект. Потеряв дар речи, а может, даже и здравомыслие, девушка уставилась на капитана, не понимая, что ей делать.
Подсознание услужливо воскресило факты из недавнего прошлого, но сердцем девушка хотела верить, что Леви все тот же самый братишка, с которым она познакомилась в юности.
— Здравствуй, Изабель! — решил нарушить молчаливую паузу Аккерман, стараясь скрыть свое волнение, делая интонацию как можно дружелюбнее.
— Фарлан! — испуганно выкрикнула Черч.
Промешкавшись, блондин вышел из кабинета хозяина магазина, что-то проговорив полушепотом. Непонимающе посмотрев на супругу, что была несвойственно бела, словно холст художника, он перевел взгляд на причину ее крика.
Хмурые светлые брови приподнялись в изумлении, карие растерянные глаза пристально смотрели на своего друга, пытаясь зацепиться за что-то в его образе, а в голове мигом появилась куча вопросов.
Медленно подходя к оробевшей жене, Фарлан пытался выделить хоть один адекватный вопрос в данной ситуации, однако понял, что этот «теплый прием» уже никак не смягчить.
От части Леви представлял их первую встречу спустя долгое время именно так. Но все же ему было неприятно, что…
Что последние близкие люди считают его тем, кем он совсем не является.
— Здравствуй, Фарлан. Давно не виделись, ребята…
— Леви… Т-ты вернулся? — пытаясь держать при себе все предрассудки, уточнил блондин.
— Что ты под этим подразумеваешь? — нахмурившись, спросил капитан, обдумывая как вести разговор в зависимости от ответа друга.
Раздался звон колокольчиков, и в проеме дверей показался пожилой мужчина.
— Пройди в кабинет! — прошептал Фарлан, пропуская девушку вперед.
Изабель без тени сомнения выполнила просьбу мужа, прислонившись ухом к двери, пытаясь подслушивать.
