— Курорты у нас — просто загляденье, ваши в подмётки не годятся, — ровно заявляет До Тхи Чанг. — В отличие от пресловутого Хайнаня, нас почти не топит во время дождей и тайфунов в сезон куда меньше. Климат такой же мягкий, а кое-где и получше, чем в Таиланде. Плюс расположение. Цены на недвижимость выше ваших по совершенно объективным причинам.
Бай Лу медленными глотками пьёт остывший чай:
— Кажется, ты слабо представляешь, сколько на самом деле стоит квадратный метр на Хайнане. Советую воздержаться от поспешных выводов и громких заявлений, — она аккуратно ставит чашку на столик и поднимается с кресла. — Резюмирую: обещать ничего конкретного не могу, но к сведению приняла. Лян Вэй, я поговорю на эту тему с кем надо, обдумаю, взвешу.
Ван Мин Тао возвращается домой с очередной деловой встречи и практически бесшумно поднимается по лестнице на второй этаж. Проходя по коридору в сторону своего кабинета, он слышит телефонный разговор дочери. Ничего необычного, Япин постоянно с кем-то болтает.
Стоит бизнесмену коснуться ручки двери, как до его ушей долетают слова:
— Слушай, может, покалечим хотя бы? — звенит из-за стены голос дочери, в котором сквозит неприкрытое злорадство. — Начало учебного года на носу. Вот пускай деревенщина приедет в универ на инвалидной коляске! Будет знать, как отбирать у меня моё!
— Если ты действительно этого хочешь, я постараюсь всё устроить, — отвечает ей по громкой связи Хоу Ган, бойфренд. — Хотя-я, я бы лучше подкинул ему что-нибудь такое… Ну, ты понимаешь. Не хочу говорить вслух.
Ван Мин Тао замирает у двери, не веря своим ушам.
— Это ты сейчас про наркоту, что ли? — удивлённо переспрашивает Япин, в её голосе слышны ноты неподдельного интереса. — Хм, мысль! Чтоб он там сгнил за решёткой, осознавая, где его настоящее место. Хотя нет. Как-то слишком просто, что ли. Я бы хотела сполна насладиться зрелищем, как этот нищеброд будет падать всё ниже и ниже, пока не окажется на самом дне. Страдая и мучаясь при этом по полной, ха-ха!
— Закрыть его мы теоретически всегда успеем, — задумчиво тянет Хоу Ган. — Но можно убрать и другими способами. Например, сделать так, чтобы во всём Китае никто не захотел иметь с ним дела.
Глава семейства медленно поворачивает голову и бросает тяжёлый, полный скорби взгляд через плечо на открытую дверь комнаты дочери. А сама Ван Япин, нисколько не подозревая, что её подслушивают, с явным удовольствием продолжает свои зловещие рассуждения:
— Он лишил меня бюджетного места, так давай сделаем так, чтобы он вылетел с работы и из универа! В Цинхуа не потерпят даже малейшего скандала! Да, решено. Мне нравится идея растоптать его репутацию. Но и первый вариант тоже актуален. Можем сделать это в конце, просто чтобы его добить'. Рада, что ты наконец-то подключил свои связи, милый.
— Просто мне требовалось время, чтобы всё как следует организовать, — оправдался бойфренд. — Слушай, давай просто забудем все наши мелкие обиды и ссоры, а? Я правда не хочу, чтобы мы расставались из-за подобных пустяков. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. А чтобы тебе не так тоскливо ждалось, вот тебе небольшой презент…
Телефон Ван Япин издаёт характерный звук уведомления.
— Ты у меня такой щедрый, любимый! — удовлетворённо щебечет девушка. — Спасибо за денежку. Ладно, хорошего дня, буду ждать новостей.
Ван Мин Тао заходит в свой кабинет и без сил падает на кожаный диван. Он тяжело дышит, пытаясь успокоиться и осознать услышанное.
С одной стороны, дочь явно свернула не на ту дорогу и растёт совсем не тем человеком, которым он старался её вырастить. С другой же, подслушивать личные разговоры тоже неправильно.
Что ж, воспитывать силой в подобной ситуации уже бесполезно. Бизнесмен со вздохом признаёт очевидное — если собственная дочь встала на кривой путь, тэто в первую очередь его родительский провал.
— Где-то я тебя упустил, что-то недодал и недоработал в твоём воспитании… — еле слышно бормочет он, с горечью разглядывая детскую фотографию, висящую на стене. — Неужели я окончательно теряю своего ребёнка? Причём не как дочь. Как человека.
В голове отца никак не укладывается мысль, что он, сам того не заметив, умудрился вырастить настоящего монстра. Внешне Япин — вылитая мать, красавица. Да и учителя всегда в один голос превозносили её острый, цепкий ум, ставя в пример остальным ученикам. И если бы кто-нибудь сказал тогда ему, что внутри дочери уже начинает разрастаться чёрная дыра, он бы только посмеялся в лицо глупцу.
На секунду Ван Мин Тао посещает мысль, не будь она его ребёнком, он бы ни за что не захотел находиться под общей крышей с таким человеком. Но за своих детей нужно бороться (вот только как?).
С ещё одной стороны, если рассуждать цинично, своим очень непростым ухажёром Япин умело вертит и манипулирует. Это тоже можно назвать своего рода выгрызанием места под солнцем, пусть и не тем способом, каким он хотел, но всё же.
