За мыслями бизнесмен вспомнил одну поговорку: львы бабочкам не страшны. Ему всегда казалось, что строительный бизнес надежно защищен, и крупные проблемы обойдут стороной. Так оно и было все эти годы. На протяжении долгого времени всё упиралось лишь в умение договориться с нужными людьми насчет выделения земли под застройку и в способность быстро возводить объекты. Ни с тем, ни с другим проблем у Ван Мин Тао никогда не возникало. Его компания всегда гордилась своими рекордными темпами работы и высочайшим качеством строительства, чему способствовала круглосуточная работа на объектах и идеально выверенные внутренние процессы.
Но сейчас, судя по всему, старые правила игры стремительно меняются. В тихом пруду, среди мирных карасей, внезапно завелась голодная акула, которой нет никакого дела до установленного порядка. Если раньше все проблемы решались на уровне городских министерств и мэрий, то теперь в дело совершенно определенно вмешался центральный комитет партии.
Вопрос лишь в том, с чего вдруг они заинтересовались именно его скромным бизнесом? Ван старший никогда не считал себя влиятельной фигурой подобного масштаба.
Многолетний опыт подсказывает ему — если тобой всерьез заинтересовался центральный комитет, ничего хорошего из этого точно не выйдет. История Джека Ма до сих пор у всех на слуху. Его влияние и возможности были неизмеримо больше, но даже его в одночасье раздели и разули, а его детище — компания Алибаба — перешла под контроль государства. Правда, если верить последнему финансовому отчёту, компания от этого болезненного перехода в плане прибыли ничего не выиграла, скорее наоборот. Когда работаешь на неповоротливом государственном предприятии, результаты по производительности труда и прибыльности почему-то всегда отличаются от тех, что достигаются в частной фирме, где ты сам себе хозяин и всё принадлежит тебе, а не безликому обществу.
Размышления бизнесмена прерывает неожиданный телефонный звонок. По высветившемуся на экране номеру сразу становится понятно, что лучше ответить. Ван Мин Тао берет трубку и хмуро произносит:
— Слушаю.
— Вы уже получили уведомление? — интересуется мужской голос на другом конце линии.
— Получил. Не подскажете, в чём дело? Это ведь такой же проект, как и все остальные. Материалы для строительства не изменились. Технологии те же. Ладно, если бы я первый раз строил, тогда другой разговор. Вы, как регулятор, могли бы…
— А я не регулятор, — резко перебивает собеседник. В его тоне слышится нескрываемое превосходство. — Я — Го Шоцун, член Политбюро ЦК КПК. Вам сейчас звонит не исполнитель, а заказчик.
— Не понимаю, чем я вас заинтересовал, — произносит бизнесмен, хотя определенные догадки на этот счёт у него уже появляются.
Ван Мин Тао вспоминает, как всё устроено в бизнесе по сбору клубники, с которым он был хорошо знаком в молодости. В начале апреля по утренней росе, с шести утра и до десяти часов, собирают самую крупную, сортовую ягоду диаметром двадцать пять-тридцать миллиметров. Она идёт в самые дорогие супермаркеты по цене десять долларов за пятьсот граммов. Мелкую же собирают уже потом, и то не крестьяне, а их дети, племянники, студенты. Вместе с пятнадцатимиллиметровой клубникой идёт и не совсем спелая — это отправляется в магазины попроще. Видимо, в плане контроля бизнеса в стране крупная и средняя «клубника» закончилась, раз сейчас берутся за него.
— Вы что-то хотите мне сказать или предложить? — спрашивает Ван, прищурившись. — Не просто так же этот звонок, потому что вы уже запретили мне акционироваться. Я вложился, и всё, прогорел. Если я не имею права привлекать деньги, мне не на что строить. Безвыходная ситуация. И вы это прекрасно понимаете.
— Господин Ван, вам не кажется, что пора бы подумать об отдыхе? — вкрадчиво предлагает Го Шоцун. — Всё-таки вы не молодеете, а преемника у вас нет. Вряд ли ваша дочь захочет управлять бизнесом. Настоятельно советую вам задуматься о продаже компании, пока такая возможность имеется. Поверьте, это в ваших интересах, — в голосе слышится явная насмешка и угроза.
Ван Мин Тао расправляет плечи, опускает подбородок и словно каменеет лицом. Его за секунду пробирает такая ярость, которую он никогда раньше не испытывал. Перед мысленным взором проносится вся его жизнь. Как он в детстве собирал ягоды, таскал тяжелые деревянные ящики, брал поля в аренду. Но и в этом бизнесе никто не застрахован от превратностей судьбы. Бывало, приходилось носить вёдра с водой и поливать кусты во время засухи. А случались и такие проливные дожди, что смывало не только удобрения, но и половину урожая. В такие моменты всё, о чём он мечтал — просто выйти в ноль. Только чудом успевал собрать второй ремонтантный сорт на том, что оставалось.
