— Похоже, немного опоздаем. Здесь столько народу.
— Нет, всё в порядке. Нам нужен вход для VIP-гостей, — изучаю электронные билеты. — Он находится с северной стороны.
— Надеюсь, нужные люди сегодня будут присутствовать, — в голосе Ли Миньюэ проскальзывает беспокойство.
— На девяносто пять процентов. Цукиока Ран не пропустила ни одной домашней игры «Ханнаризу» в этом сезоне, особенно когда соперник — команда из Токио.
Обходим массивное здание по периметру. В отличие от основных входов, где выстроились очереди из сотен болельщиков в оранжево-синей атрибутике команды «Ханнариз», VIP-вход выглядит почти пустынным. Охрана на входе более представительна и профессиональна — на глаз.
— Добрый вечер, — обращаюсь по-английски, протягиваю билеты на экране гаджета. — У нас места в VIP-ложе. Буду благодарен, если подскажете, куда идти.
Охранник сканирует qr-код:
— Ложа пять, сектор Голд. На эскалаторе на третий уровень, затем по указателям.
Проходим рамки металлодетектора, второй тип тщательно проверяет содержимое сумки Ли Миньюэ. Всё быстро, без лишних вопросов.
Внутри VIP-сектора встречает совершенно иная атмосфера — приглушённое освещение, звукоизоляция, отсекающая шум основной арены. Пахнет дорогими духами и изысканными закусками, которые предлагают официанты с подносами.
Вдоль стен расположены бары с напитками, цены — ближе к премиальным.
— Какой контраст с обычным входом, — тихо замечает напарница, пока мы шагаем на третий уровень.
— Обычно такие ложи предназначены для спонсоров, знаменитостей, руководства клубов и других важных персон. Не удивляйся.
Изучив указатели, беру Ли Миньюэ под руку. Свернув за угол, оказываемся в коридоре с десятком дверей, каждая из которых ведёт в отдельную ложу.
Возле нашей двери стоит стюард. Ему хватает взгляда, чтоб понять, что перед ним иностранцы:
— Добрый вечер, — по-английски. — Вы позволите глянуть ваши билеты?
— Конечно, — демонстрирую экран смартфона.
— Ваша ложа, — он делает шаг в сторону. — Если понадобится что-либо, кнопка вызова — на панели у кресел. Матч начнётся через две минуты. Приятного просмотра.
Переступаем порог и на мгновение замираем, впечатлённые открывшимся видом. Ложа представляет собой небольшое, но роскошное пространство с двадцатью кожаными креслами, расположенными в два ряда. Перед креслами — стеклянная перегородка и идеальный обзор баскетбольной площадки.
В задней части ложи — небольшой бар, а также отдельная уборная. Занята лишь половина мест. Сразу бросаются в глаза татуированные люди, среди которых — Цукиока Ран и её дядя, Куроду Го.
— Вот они, — говорю, разумеется, по-китайски; направление обозначаю незаметным взглядом. — Мы во втором ряду, пошли.
На площадке разворачивается напряженное противостояние. «Ханнариз» атакуют быстрыми прорывами, их разыгрывающий виртуозно дирижирует игрой. Он отдает филигранную передачу центровому Танаке, который в прыжке, растопырив пальцы, эффектно вколачивает мяч в кольцо сверху, заставляя арену взорваться овациями.
Курода Го и его свита радостно вскидывают руки. Сейчас он явно доволен игрой спонсируемой команды — на его обычно непроницаемом лице проскальзывает довольная ухмылка.
— Пауза в матче! У команд пять минут! — голос разносится по арене через динамики.
Толпа шумит, перешептывается, кто-то пробирается к выходу за новой порцией напитков. Камера останавливается на лице зевающего центрового.
Один из якудза, сидящий рядом с боссом, почтительно наклоняется, что-то шепчет и направляется к бару.
— Я пошёл. — Лян Вэй тут же обращается к Ли Миньюэ.
Приблизившись, он отвешивает непонятный китаянке, но явно церемониальный поклон и обращается к Цукиоке Ран по-английски:
— Прошу простить меня за беспокойство и нарушения, которые я мог допустить по незнанию. Я пришёл с просьбой, позвольте обратиться.
— Кто это⁈ — отрывисто спрашивает Курода Го по-японски.
Его спутники выжидающе смотрят на непрошенного гостя. Цукиока Ран, сидящая рядом, слегка напрягается.
Ли Миньюэ начинает сомневаться, является ли эта девушка действительно племянницей босса, как они предполагали. По поведению она скорее напоминает молодую любовницу, которая привыкла командовать и вить верёвки из пожилого мужчины.
— У гайдзина должна быть весьма веская причина, чтоб решиться на такой шаг, — задумчиво произносит Цукиока, глядя на Лян Вэя исподлобья. — Не имею ни малейшего представления, с чем ты пришёл, но настоятельно рекомендую подумать. После этого лучше всего уйти, поскольку…
— Нас снимает камера, и не одна, — перебивает иностранец извиняющимся тоном, сопровождая слова таким же жестом. — Через стекло всё отлично просматривается, запись наверняка может разойтись по публичным каналам. Прошу понять и простить — у меня не было иного шанса обратиться к вам. Мне действительно необходима помощь, которую способны оказать только вы. Пожалуйста, просто выслушайте? Сорок пять секунд — потом я уйду, положившись на ваше решение полностью.
Он вновь кланяется.
Цукиока Ран выбивает ногтями дробь по подлокотнику.
