— У нас полностью независимых клиник фактически не существует, — продолжает Лян Вэй. — Даже частные медицинские учреждения функционируют по лицензии государства, на которые при необходимости можно оказывать давление, в том числе по партийной линии. Не буду углубляться в объяснение роли центрального комитета и его отделов, включая департамент здравоохранения.
Племянница якудзы внимательно слушает, затем переводит.
— Суммируя: с учётом противодействия, быстро китайского психиатра мы не найдём — на данный момент уже получили около пятидесяти отказов. Более того, требуется резидентура или докторская степень, признаваемая всеми тремя странами одновременно.
— Каким именно образом молодая супруга сумела найти общий язык с младшим братом мужа, мы, пожалуй, обсуждать не будем, — Цукиока аккуратно ставит опустевший бокал на подлокотник. — Чего конкретно ты ожидаешь от нас? — её взгляд становится острым.
— Я прошу вас посодействовать в поиске японских психиатров для экспертизы. Два-три квалифицированных специалиста, не более. Деньги у нас есть, оплатим авансом любой разумный счёт. С корейскими прокурорами формальности согласованы — они предоставят доступ к электронному кабинету на сайте генеральной прокуратуры Южной Кореи.
Оябун откидывается в кресле и вертит в пальцах сигару, но не зажигает её. Он обращается к племяннице, та переводит:
— Ситуация ясна. Почему ты выбрал именно нас?
— Корея и Китай отпали, три минус два будет один. В Японии я начал искать, кто способен оказать помощь, не слишком оглядываясь на формальности и не слишком привязываясь к официальным статусам. Нам необходим уважаемый посредник — напрямую серьёзно разговаривать никто из клиник не станет. Лично с вами мы знакомы по сети, пусть заочно. Цена вопроса была пять тысяч долларов — стоимость билетов. Заодно служит доказательством серьезности намерений.
Цукиока Ран медленно кивает:
— Я уже поняла, что билет ты приобрел целенаправленно. И сколько это стоит, я в курсе.
— За вашим дядей в сети закрепилась репутация человека, который болезненно воспринимает любые проявления несправедливости. Плюс прослеживается деловой интерес именно к корейскому полуострову. Я, честно говоря, зацепился за это, прочее — экспромт.
— Интересный ход мыслей.
— Логичный, — возражает китаец. — В нашем несовершенном мире не так много организаций, для которых нематериальные ценности могут стоять выше материальных благ. Таких формаций единицы, сюда плюсуем ограничения по географии и исключаем госструктуры.
Курода Го внимательно слушает, его лицо непроницаемо.
— У меня были основания надеяться, — заявляет Лян Вэй.
— Какие?
— Вы бесплатно раздавали санитайзеры в ковид, ваши сятэи стояли у многочисленных ТРЦ как на вахте и отправлялись в переполненные госпитали один за другим. Вы продолжали доставлять продукты старикам, гласно выстраивали очереди доставки и не считались с последствиями для себя лично — но не пропустили ни одной заявки. О том, что творилось в некоторых провинциях нашей страны, я сейчас говорить не стану — вся информация в свободном доступе. Это для сравнения. А ваша история тоже есть в сети.
Выслушав перевод, оябун коротко комментирует.
— Отличное красноречие, хорошая подготовка к разговору и точность наблюдений, — переводит племянница. — Отправляйтесь в гостиницу, где вы остановились. Оставь мне свой контакт — мы свяжемся, когда примем решение. Извещу тебя в любом случае.
— Мы не снимали гостиницу, — отвечает иностранец. — Досмотрим матч и обратно в Пекин. Приехали исключительно по делу, с конкретной целью.
— Даже не планируете посмотреть город? В Киото потрясающая природа и древние храмы, которым нет равных в мире, — в глазах японки мелькает и исчезает вежливый интерес.
— При всем уважении — город нам действительно нравится — у меня завтра занятия в университете и рабочие обязательства, которые невозможно отложить. Мы совершили этот перелет, повторюсь, исключительно ради данной встречи.
Цукиока и Курода обмениваются взглядами, словно ведя безмолвный диалог.
— Хорошо. Оставляй номер.
После учёбы спешно покидаю университет и быстрым шагом направляюсь к метро. Обычно мой график просчитан до минуты, но сегодня профессор Чжан задержал нашу группу. Из-за этого я скорее всего опоздаю на работу.
Хорошо, Чэнь Айлинь знает, что по будням я учусь, а к смене приступаю сразу после пар, так что всегда готова закрыть глаза на задержку в пять-десять минут.
Протискиваюсь сквозь толпу и успеваю впрыгнуть в вагон за секунду до закрытия дверей. Проезжаю семь станций, отмечая каждую секунду. Наконец, двери открываются на нужной остановке и я устремляюсь к выходу, лавируя между пассажирами.
Выбравшись на поверхность, максимально быстро поднимаюсь в общежитие. Чёрные брюки, белая рубашка, галстук-бабочка и начищенные до блеска туфли. Бросаю беглый взгляд в зеркало и спешу в «Горизонт».
