— Это раньше можно было продать нефть или стратегические металлы на три миллиарда долларов, а по документам получить только полтора миллиарда. На оставшиеся полтора спокойно купить себе, скажем, виллу в Швейцарии. Но сейчас у их нового президента принципиально иная, более жёсткая позиция на этот счёт — они сразу требуют полного возврата всех средств от сделки, и если что-то не вернуть в оговоренные сроки, то начисляют огромные штрафы и пени. ДЛЯ НАЧАЛА.
— В таком случае логично предположить, что нечестным дилерам проще было бы сбежать из страны с деньгами, — рассуждает Ли Миньюэ, пытаясь найти логику в действиях пропавших партнёров.
— Не думаю, что у них есть такая возможность, — решительно качаю головой в знак несогласия. — Конкретно эти люди не могут сбежать в Европу, США или любую другую страну, которая по политическим или юридическим причинам не выдаст их обратно.
— Почему?
— Им просто не дадут визу — слишком велики риски. А такие лояльные к ним страны, как Турция, Объединённые Арабские Эмираты и даже наш Китай, при первой же официальной просьбе тут же выдают экономических беглецов обратно на родину для справедливого суда — есть правоприменительная практика. Рабочая. Так что конкретно в вашей ситуации я считаю, что стучаться нужно значительно выше.
— Сразу в президентскую администрацию? — уточняет бизнесмен.
— Да. На вашем месте я бы написал развёрнутое обращение на официальном сайте администрации президента одной из этих двух центральноазиатских республик, — делюсь своими соображениями. — Там есть специальный электронный контакт именно для аналогичных случаев, предназначенный для оперативной защиты иностранных инвесторов или бизнесменов от потери особо крупных сумм.
— Хм.
— Это политика их президента, — напоминаю. — Он очень болезненно воспринимает самоуправство, подрезающее его официальный курс. В этих структурах работают современные, образованные менеджеры.
— Менеджеры? — с плохо скрываемым недоверием приподнимает бровь Ли Миньюэ.
— Именно, высококвалифицированные специалисты — дети очень хороших родителей. Это точно не выходцы из отдалённого аула с правами на управление трактором в шестнадцать лет (как у меня), а образованные люди примерно такого же социального уровня, как ты сама. С кучей языков, — чистая правда. — И им определённо не всё равно на международный имидж и репутацию своей страны — в этих кругах всегда добросовестно и последовательно отрабатывается политический курс первого руководителя государства. Нужно писать именно туда. Вам придёт на электронную почту официальное уведомление с уникальным номером обращения и полным именем закреплённого за вашим делом сотрудника.
— Как долго ждать ответа?
— У них существует неформальное, но соблюдаемое правило двадцати четырёх часов. В течение одного полного рабочего дня обязательно будет первый официальный ответ от ответственного сотрудника. На такую сумму, да ещё и поступившую из Китая, они среагируют буквально со скоростью звука, и причину подобной оперативности я уже называл — товарищ Си Цзиньпин встречался с их президентом уже трижды в этом году. Дважды в их столице в рамках масштабных международных форумов, и один раз здесь, в Пекине, с государственным визитом. Что особенно показательно — они общаются без переводчиков, что для всех присутствующих служит красноречивым знаком уровня их личных отношений.
Дядя Ли Миньюэ искренне удивляется услышанному:
— Как это возможно — общаться без переводчиков? Разве он знает китайский язык?
— Президент, о котором я говорю — китаевед с дипломом китайского университета международных отношений. Он был вторым, затем первым секретарём в советском посольстве в Пекине. Занимался вопросами отношений СССР и Китая. Если бы в администрацию с подобной жалобой обратились корейские бизнесмены, я бы не осмелился давать какие-то конкретные прогнозы или гарантии. Но если напишет обычный китайский предприниматель с серьёзной проблемой, они просто обязаны отреагировать быстро и конструктивно — политические отношения между нашими странами этого требуют, — я пожимаю плечами. — Если предложенный метод не сработает, тогда сообщите мне, и мы будем вместе думать и искать альтернативные пути.
Я думаю, что знаю вообще радикально быстрые решения, но пусть начнут по официальной процедуре.
Интерлюдия.
Дверь частной клиники открывается, и на освещённое солнцем крыльцо выходит Сяо Ши, бережно держа в руках первый снимок своего будущего ребёнка. Чёрно-белое ультразвуковое изображение представляется ей самой прекрасной картиной в мире — крошечный силуэт, который через несколько месяцев станет её ребёнком.
Наконец-то она узнала пол малыша — у неё будет мальчик. Результаты всех анализов находятся в пределах нормы, плод развивается превосходно для своего срока, положение в утробе правильное, никаких отклонений, патологий или поводов для беспокойства компетентные врачи не обнаружили.
