— Нам до этого ещё очень далеко. И на этом пути существует множество объективных и субъективных процессов и факторов. Возможно, вы начнёте лучше понимать эти сложные взаимосвязи в течение ближайших пяти лет обучения и последующей практической работы. Наша страна слишком крупная, чтобы игнорировать мнение других значимых игроков в мировой политике.
Профессор начинает собирать последние бумаги и закрывает свой портфель:
— Конкретный совет относительно вопроса, который вы держите в голове, я вам уже дал, — заключает он. — Необходимо жить так, как жили раньше, и исполнять то, что необходимо выполнять согласно своим служебным обязанностям. Не более того.
Выйдя из аудитории, я направляюсь в университетскую библиотеку, где располагается специальная зона для телефонных разговоров — небольшая изолированная комната с мягкими креслами и звукопоглощающими панелями на стенах. Мысли о разговоре с профессором всё ещё крутятся в голове, и я пытаюсь переварить полученную информацию.
Устраиваюсь в одном из кресел и набираю номер капитана Фэна. После нескольких гудков слышу знакомый голос:
— Капитан, я только что покинул лекцию профессора Чжан Вэйминя, — начинаю разговор без предисловий. — Возможно, вы о нём знаете.
— Наслышан, — коротко подтверждает Фэн, и по его напряжённому тону чувствую, что он ждёт продолжения с особым вниманием.
— Я задал ему наедине глупый вопрос, касающийся недавней ситуации. Профессор подчеркнул, что является исключительно академическим работником и не располагает инсайдерской информацией из правоохранительных кругов.
— Ближе к сути дела, — мрачно отвечает собеседник, явно не желая тратить время на дипломатические формулировки. — Что он ответил?
— Профессор выразился предельно ясно: не стоит обращать внимания на происходящее и следует продолжать выполнять свои обязанности. По его академическому мнению, если когда-нибудь возникнет ситуация, при которой случатся серьёзные сбои ключевые государственные механизмы и коррупционные интересы начнут одерживать верх над честными сотрудниками органов безопасности, то это неизбежно станет составной частью таких колоссальных общественно-политических потрясений, что меньше всего стоит переживать за успешное завершение уголовного дела, которых теоретически, может быть не один десяток.
— Позицию твоего профессора я понял, спасибо.
— Хотел бы я сам хоть что-то понимать в этой ситуации, — вздыхаю в ответ, откидываясь в мягком кресле. — А то ощущаю себя обычным почтовым ящиком, который просто механически передаёт сообщения между адресатами.
— А тебе и не нужно, у тебя всё и без того в шоколаде. Живи спокойно, учись хорошо и не забивай голову лишним.
Ли Миньюэ удобно устраивается в кресле, аккуратно кладёт ногу на ногу и неторопливо обводит оценивающим взглядом просторную комнату Лян Вэя. Кто бы мог подумать, что в обычном общежитии встречаются жилые помещения подобного уровня, даже своя личная ванная с джакузи имеется. Всё не так плохо, как ей доводилось слышать. Взгляд гостьи останавливается на настенных часах. Если пожилой комендант не ошибся в расчётах, Лян Вэй должен вернуться из университета в течение ближайших двадцати минут.
Она тяжело вздыхает, переводя взгляд на чёрный чемодан с деньгами, который покоится на журнальном столике. Благодаря своевременной подсказке молодого студента политологии, её дядя не только получил официальный ответ от администрации президента той страны, но и причитающиеся средства уже поступили на корпоративный счёт. Всё решилось максимально оперативно, без обычных бюрократических проволочек.
Ещё более неожиданным, чем сама скорость разрешения проблемы, оказалось настойчивое желание дяди отблагодарить Лян Вэя финансово. Конечно, Ли Миньюэ полностью согласна с его мнением, что парень внёс неоспоримый вклад в освобождение дяди из психиатрической клиники и в успешное разрешение ситуации с автомобильной сделкой. Но предоставленные студентом данные, как она впоследствии проверила, были общедоступными в открытых источниках — нужно было всего лишь знать, где правильно искать.
Она была абсолютно уверена, что Лян Вэю будет более чем достаточно пятидесяти тысяч долларов в качестве справедливой благодарности за оказанную помощь. Однако дядя оказался категорически непреклонен в своём решении. Он выделил сумму в двадцать раз превышающую предложенную, при этом повторяя традиционную мудрость о том, что за каплю искреннего добра необходимо отдать целое море благодарности.
