— Как же ты видел, если он подох в одно время с ней? Почтальонша пришла с пенсией, а она висит на веревке. У Андрея полбашки нет. Что у них там случилось — неизвестно. Вот почтальонша орала-то, слышно было на другом конце деревни, — бабка яростно перекрестилась и перекрестила меня на всякий случай.
— Наверное, померещилось, — неуверенно сказал я, чтобы не выглядеть совсем сумасшедшим.
— Видно, от того, что я тебе рассказала, — впервые за всё время улыбнулась старушка. — Поглядим днём, вместе сходим с тобой.
— Э нет, давайте походы в этот дом без меня. И вообще, уже светает. Я поеду домой. Ключи в замке там остались. Я пришлю человека с доверенностью, когда клиента для продажи найду, — наотрез отказался я и снова почувствовал что что-то не так. Старуха не отрывала жадного взгляда от сочащейся крови из пореза на моём плече. Её лицо стало странным, она склонилась ко мне и будто принюхивалась к запаху крови.
— Ну ты посиди, я за бинтом и перекисью схожу. Не ходи никуда, обработать надо, — протянула бабка изменившимся голосом и вышла в другую комнату. Загремела выдвигаемыми ящиками, ища медикаменты.
На глаза мне попалась старая квитанция по оплате за коммунальные платежи. Плательщиком значилась Киреева Вера Ивановна. Я моментально сопоставил факты, и они мне не понравились.
«Никак она родственница моей жуткой бабки? Ага, буду сидеть и ждать! Здесь все ненормальные!» — сделал вывод я и, покинув дом соседки, совершил стремительную пробежку к своей машине.
Машина завелась мгновенно. Вырыв задними колесами комья земли и травы, я рванул на полном газу из этой проклятой деревни. Боковым зрением увидел ощерившееся лицо соседки в окне, провожающее меня ненавидящим взглядом. Я не знал, зачем эта кошмарная гоп-компания пыталась заманить меня в деревню, но и думать даже про это не хотел. Меня не удивляли полное отсутствие людей и заболоченный, грязный пруд с тошнотворным запахом, вместо опрятного населённика и чистого пляжа с шашлыками, которые я видел днём. В покосившихся окнах старых, разваливающихся домов поблёскивали зелёные искры в клубящемся чёрном дыму, отступающим перед лучами встающего солнца.
Начинался новый день. Однако сколько бы их ни наступило, я не вернусь сюда больше. Чёрт с ними, с деньгами…
Весь июнь Петька проводил у дедушки в деревне, пока его родители торчали с утра до вечера в жарком офисе с то и дело ломающимися кондиционерами. За Петьку родители не беспокоились: в одиннадцать лет подросток был рассудительным, имел кучу друзей, которые жили и в городе, и в деревне, до которой рукой из города подать. Десять минут на велосипеде, и Петя уже там, с ним возится мастеровой дед, которого мальчик обожал. Или он до вечера гонял на свежем воздухе с друзьями. Всяко лучше, чем летом в городе сидеть. Вечером, к приезду родителей с работы, Петька возвращался и рассказывал о своих приключениях папе и маме. Усталые родители с удовольствием слушали, улыбались. Но этим летом почему-то каждый его рассказ сопровождался их грустным видом. Мама один раз даже всплакнула; Петя думал, что это от того, что им приходится торчать в городе, где нет такой свободы, как у деда в деревне.
В деревне было классно: прекрасная природа, веселые друзья, а главное — никогда не унывающий дед, который учил мальчишку всему, что сам умел. Очень радовался, когда у Пети начинало получаться. Иногда они с дедом ходили на рыбалку на несколько небольших водоёмов в лесу, примыкающему к деревне. Ходили обычно после обеда, когда одурманенные жарой караси как бешенные хватали любую наживку. На рыбалке они были только вдвоём. В городе дед бывать тоже не любил, и последний раз бывал у родителей Петьки в апреле.
— Третий на рыбалке — лишний, — всегда поговаривал дед. Петька с ним не спорил и ни разу не позвал порыбачить друзей.
Вместе они варили вкуснейшую уху, а часть добычи потрошили, солили и, проткнув проволокой, гроздьями развешивали вялиться на солнце. От рыбы приходилось прогонять приставучих ос, но это тоже было интересным занятием для мальчугана, чувствовавшего на себе важность возложенной на него миссии. А как сухой, соленой таранке радовался отец, когда Петя притаскивал домой очередную партию рыбки для его пива! Он хвалил сына и говорил, что такой в магазине не купишь, а мама согласно кивала.
А ещё у деда была настоящая сокровищница: старый обветшавший сарай, где дед хранил кучу всякой раритетной утвари в бесчисленных ящиках, привезённых ещё со времен его службы в Венгрии. Дел был отставным военным. В пыльном сарае было множество интереснейших изделий, и не до всех Петьку дед допускал. Впрочем, ему было позволено заглянуть в некоторые армейские зелёные ящики, забитые укутанной в вощеную бумагу посудой, хрустальными люстрами, советской военной формой и обувью, упаковками стеариновых свечей и множеством совсем непонятных мальчишке вещей.
