— Вот только не знаю, хватит ли на это твоей земной жизни, — грустно сказала она. — А ведь, зная твой добрый характер, ты вряд ли загремишь в ад… Но я что-нибудь придумаю.
Закончив эту фразу, она буквально растворилась лёгкой дымкой в его руках. Даже на тоненький огненный луч у неё не хватило сил. Он знал, это исчезновение надолго, а может быть и навсегда.
Летели годы. Сергей продолжал работать в поле или в мастерской, не зная, вернётся ли когда-либо его любимая. Временами ему виделись в облаках огненные силуэты, которые навевали приятные воспоминания. Поздними вечерами, когда небо было чистым, он сидел на лавочке, смотрел на звезды и мечтал о Лилии.
И однажды, когда он вновь смотрел в небо, он заметил, что звёзды загорелись ярче, чем когда-либо. В тот же миг Лилия вновь появилась перед ним, и они вновь соединили свои сердца. Она улыбнулась ему, и этот миг оказался вечностью — вечностью, в которой любовь победила все преграды: человек и существо из недр ада слились воедино и огненный вихрь унёс их в далёкие, неведомые миры.
Их последнюю встречу тайно наблюдала та самая Танюшка, подглядывая из соседнего двора. Она услышала всё, о чём говорила парочка, пообещала самой себе хранить эту тайну и никому не рассказывать никогда. Но на следующий день не утерпела, и всё село уже к вечеру обсуждало историю исчезновения Сергея с адской спутницей. Кто-то говорил с осуждением, а кто-то завистливо вздыхал и втайне тоже мечтал испытать такие сильные чувства. Историю восприняли вполне серьезно, ибо над Серёгиным домом ещё с неделю по ночам наблюдалось странное розоватое свечение. А потом исчезло. Родители парня сначала погоревали, а потом, когда сын посетил их обоих во сне и сообщил, что обрёл своё счастье и будет их иногда навещать, — успокоились.
С того случая минуло почти двадцать лет, но ни одна душа в Репьёвке не забыла о любви тракториста и демоницы, ставшей легендой. Их история напоминала всем, что любовь способна преодолеть любые преграды, даже если они кажутся абсолютно несокрушимыми.
Ещё в детстве от моей бабушки Клавдии Савельевны я несколько раз слышал историю из её молодости. Она утверждала, что была свидетелем тех загадочных событий, о которых дальше пойдёт речь. Умела бабуля рассказать так, что слушаешь её, разинув рот.
Жила тогда моя бабушка в большом селе Загульное. Часть села находилась на правом берегу речки Железной, другая была ближе к безымянному болотистому озеру. Местные называли его Бездонное, но такого географического топонима вы не найдёте ни на одной карте. Хотя оно не такое уж мелкое, как можно судить по названию. Бездонным называли потому, что несмотря на то, что из притока речки в озеро впадало много воды, оно никогда не выходило из своих берегов и не подтапливало стоящие неподалёку домишки. При всех таких раскладах ни один даже тоненький ручеек не вытекал из водоёма, который имел не меньше сотни метров в диаметре и был почти идеально круглой формы.
Жители Загульного называли между собой озеро провалом, говорили приезжим, что их озерцо уникально и связано с величавой Волгой подземным течением. Ещё одной отличительной чертой озера было то, что оно не всегда было с заболоченными берегами. Весной и осенью лучше было по берегу близко к воде не бродить, присосётся тягучим илом так, что ноги не выдернешь. А почти всё лето берега были чистыми, вода становилась почти прозрачной, словно очищался водоём самостоятельно, приглашая спастись от жары в его прохладных водах. Воды, кстати, были в нём действительно холодные, даже в самый жаркий период. Так что в воде особо было не понежиться, пять минут — и судорога хватать начинает.
На берегу бездонного озера выстроили две бани. Они и раньше там стояли; одни сносили, другие строили. Однако мылись и парились в них всегда толпой, почти никогда по одному. Традиция была такая. Днём ещё ладно, один-двое могли побаниться часок, а с наступлением позднего вечера местных было туда под ружьём не загнать. Причина суеверная и банальная: в любое время, хоть до революции, хоть в советское безрелигиозное, хоть в недавние годы — боялись мавок, утопленниц, или просто русалок. Болтали, что много таковых было в позапрошлом веке, когда в уезде хозяйничала банда, и разбойники тела сбрасывали в озеро, откуда они никогда не всплывали. Отсюда ещё один вариант происхождения неофициального названия озера. Погибшие мужчины исчезали с концами, а вот женщины, особенно молодые красивые девушки, выбирались из-под воды для своих коварных дел по ночам.
