- Жаль, что вы не владеете этим наречием, – недовольно пробормотал хозяин подземелья. – В своё время я угробил целых три дня на подбор правильных слов, чтобы они зазвучали в ритме старинных пророческих баллад… Играл с метафорами, добавлял двусмысленности... А теперь придётся передавать смысл грубой и невнятной прозой... Итак, здесь написано следующее, – призрак постарался придать себе суровый вид. – Есть боль матери, рожающей дитя, есть боль ребёнка, которого избили и лишили любимой сладости, есть боль вора, сломавшего зубы об эту сладость, и есть боль палача, казнившего вора и нечаянно попавшего топором по своей ноге. Дайте ответ, чья боль сильнее?!
- Зубная, - без церемоний выдал Шечерун. – Когда у меня разнылся зуб, я смог бы, наверное, принести в жертву весь город, лишь бы избавиться от боли.
- Я бы поспорил, - возразил Трулизем. – Я прекрасно помню роды своих жён, и, судя по их воплям, все они в тот момент были готовы уничтожить целый мир.
- А мне кажется, что этот вопрос - философский, - задумчиво предположила Энейла. – Почти все описанные боли временные, сиюминутные, кроме боли ребёнка, которая может сохраняться в душе и длиться годами. Уж не об этом ли идёт речь?
- Ничего не знаю о философии, - выдал Ринуальд, нарезавший круги вокруг отряда и насвистывавший весёлую мелодию. – Но в своё время на тренировке мне мечом пробило ногу. Не знаю, допустимо ли сравнивать это с ударом топора, но боль была лютая и не проходила очень долго. Может, имеется в виду длительность страданий?
- Мы, демоны, многое знаем про сильную боль, - подал голос Канцлер. – Но я не вижу тут ни одного варианта, который бы меня устроил. Все они какие-то банальные.
- Это моё любимое испытание, - в голосе призрака промелькнули нотки триумфа. – Лишь четверо из моих учеников справились с ним.
- Сразу видно, что ты любил учить молодёжь, - неожиданно произнёс староста, обычно предпочитавший молчать, и своей фразой резко оборвал весь спор. Члены отряда повернулись в его сторону и тут же застыли в недоумении. Старый Жмых спокойно открыл двери и, пройдя внутрь следующего коридора, остановился в ожидании остальных кладоискателей.
- Но как? - первым опомнился Шечерун. – Я же не слышал ответа.
- Потому что его нет, - спокойно продолжил староста. – Я думал, вы всё сразу поймёте. Это же самый обычный вопрос, не имеющий правильного ответа. Поэтому вместо того, чтобы выбирать из предложенных вариантов, нужно было просто подойти к двери и, промолчав, толкнуть её.
- Старик, - поражённо прошептал Гарамокл. – Мне казалось, что подобные мудрости преподают только в тайных монастырях или великих академиях магии.
- В ваше время, может, только там и преподавали, но сейчас я заправляю деревенскими ярмарками, и к нам на огонёк часто забредают всякие странствующие мудрецы и философы, готовые на публике развязать спор на любую тему. Так я и узнал о подобных загадках с подвохом. Ах да, этот самый вопрос про боль я слышал не меньше дюжины раз, пока ни понял, что ответа на него нет и не предвидится.
- Тот случай, когда даже старик нам пригодился, - облегчённо вздохнула Энейла. – Значит, продолжаем путь. Эй, призрачный болтун, сколько там ещё сюрпризов осталось?
- И снова эта непочтительность, - несмотря на призрачное тело, в голосе Гарамокла отчётливо слышалась обида. – Впрочем, чему я удивляюсь? Похоже, за прошедшие века общество значительно изменилось, и в моду вошли грубость и хамство. Ладно, пожалуй, могу сообщить вам, что впереди осталось всего одно испытание. Последнее, однако самое сложное.
***
- Ворота! – на этот раз первым голос подал Ринуальд. – Здоровенные! Похоже, что мы действительно добрались до цели!
- Не спеши! – осадил друга Шечерун. – Меня смущает, что я не вижу никаких зловещих надписей, чудовищ или показушных препятствий. Зато прямо возле двери стоит довольно увесистый алтарь. А вспоминая слова нашего проводника о том, что предыдущее испытание прошло всего четыре ученика, а до финала добралось лишь двое…
- Сразу видно логику профессионального чернокнижника, - искренне обрадовался Гарамокл. – Ещё ничего не зная, ты сразу догадался о сути главного испытания. Оно довольно простое: нужно всего лишь принести жертву на алтаре, и тогда дверь в сокровищницу откроется. Но, думаю, ты уже сам понял, что жертвоприношение должно быть кровавым, поэтому тебе и твоим спутникам надо выбрать того, кто согласится отдать свою жизнь за то, чтобы остальные смогли насладиться моими сокровищами. Ну или можно назначить жертву принудительным путём.
- Облом, - пробормотал паладин, огорчённо разведя руками. – Боюсь, что с этой задачей мы точно не справимся, – и, бросив косой взгляд на чернокнижника, поспешил уточнить. – Или ты реально зарежешь кого-нибудь из нас во славу тёмных богов?!
- Не глупи, - недовольно прошипел Шечерун. – Я, может, и якшаюсь с демонами, но не до такой степени, чтобы перенимать их самые вредные привычки.
