Сила сидел, ходил и всё названивал по мобильному телефону, выискивая музыкантов. Вот и сейчас он упрашивал очередного гитариста приехать на Джем-сейшен.
– Это возвышение, называемое ма-аром, расположенное в глубине степной России на 51°3’ северной широты и 46°5’ восточной долготы. Это возвышение, холм такой, ну, высокий! … Но условие, от райцентра нужно пройти пешком с инструментом, а остальное, если что, довезут тут ребятишки. Или я сам встречу. Нет, это условие такое, поэтому я и приглашаю только молодых. Да, это около двадцати км, – пояснял он в трубку.
Сила посмотрел на очередную эсэмеску – на ней высветился номер его музыканта. Он прислал пару телефонных номеров, где дополнительно указал, что это за музыканты и как они могут пригодиться для Джем-сейшна. Сила стал набирать по одному из них. Услышал хриплый голос очередного потенциального сообщника. Стал объяснять кто он такой и что ему надо от него. Вот и сейчас он упрашивал очередного гитариста приехать на Джем-сейшен.
– Это возвышение, называемое маром, расположенное в глубине степной России на 51°3’ северной широте и 46°5’ восточной долготы. Находится в степи. Простор. Нет, нужно со своим инструментом. Да, набирается достаточно человек. Многие не профессионалы. Но не в том смысле профессионалы. Играют они прилично. Но не звёзды. Нет, не звёзды. Но приличные. Нет, местных здесь никого нет, ближайшее село вообще не музыкальное. Да, это в степи в полутора километрах от ближайшего села. Но условие, от райцентра нужно пройти пешком с инструментом, а остальное, если что, довезут тут ребятишки. Или я сам встречу. Нет, это условие такое, поэтому я и приглашаю только молодых, кто может пройти двадцать км пешком. Да, это такое расстояние. Дорога асфальтированная, но идти по степи. Машина ездит. И даже иногда автобус раз в неделю сюда пробивается из райцентра. Да, это около двадцати км, – пояснял он в трубку. – Нет, чисто русская степная природа. А вот как придете, вам и расскажут, что это такое мар.
Снежана в очередной раз, услышав как он договаривается с кем-то, уставилась на него.
– Ты что и правду сам хочешь это воплотить?
– А что!
– Да кто приедет в такую дыру?
– Приедут! И приедут те, кому интересен проект. Кто хочет себя проявить. Я им ведь ни денег, ничего не обещаю. Это чисто добровольный проект. Но мистический.
– Эх ты мистик мой любимый, – поцеловала она его.
– Дорогая ты моя, я рад, что ты понимаешь меня.
И они повалились на кровать, обнимаясь, целуясь и занимаясь творческим репродуктивным процессом.
Рано утром, ещё до пробуждения Снежаны Оттобальдовны, у неё зазвонил телефон.
– Здравствуйте Снежана, это Олег. Я надеюсь, Вас не разбудил. Мне сказали, Вы на моем пути находитесь и к Вам можно заехать. Это Олег, друг Макарыча. Вы должны меня знать, мы однажды гуляли с Вами после концерта. Сила, наверное, ещё спит. А Вы на работу будете собираться. Можно к Вам я заеду?
– Ко мне!?
– Ну, к вам обоим. Я просто проездом в Нижний Новгород и могу к вам дать крюк. С Силой поговорить. Я краем уха слышал, он что-то там затевает.
– Ну-у-у, приезжайте. Только меня не будет дома. Кто Вас покормит?
– Это не беспокойтесь.
После того, как в трубке запиликали гудки окончания разговора, она стала тормошить мужа.
– Ну, чего? – спросонья спросил он её. – Я ещё не голоден.
– К тебе заедет какой-то Олег. Он сказал, что знает нас обоих. Вроде как-то вместе после какого-то концерта гуляли. Он проездом. Почему-то позвонил на мой мобильник. Вот его номер, позвони и встреть.
Вечером она, придя домой, услышала разговор Олега с Силой, а в центре комнаты стоял накрытый стол. Это, оказывается, женщина Олега здесь хозяйничала.
– Ой, как хорошо прийти и всё готово, – порадовалась Снежана.
– Ну, пойдемте, мужчины, за стол, хозяйка с работы пришла и проголодалась, – пригласила она ребят. А они не унимались в своей беседе.
– Ты понимаешь, играть в храме…, – настаивал на своём мнении Олег.
– В храме? – переспросил Сила.
– Ну да, в Европе с религией уже не то …
– Но там ведь не было коммунистов-атеистов…, – недоверчиво уточнил Сила.
– Коммунистов-атеистов не было! Но христианская мораль была. … Так вот, там храмы католические, протестантские сделаны под музыку, под акустику органного или хорового исполнения. И когда русский там играет. А там наших!.. Играют и скрипачи, пианисты, гитаристы. Флейтисты. … Здесь такой акустикой … это нас, музыкантов, так приподнимет. Мы обездоленные здесь такой акустикой. Просто за бесплатно играют. Только для себя, просто для своей души сыграть в Божьем храме. Там маломальский городишко и село с историй в сто пятьдесят лет уже имеет католический храм. Они часто стоят в запустении. Приходи, скинь паутину и играй. Так вот, ты понимаешь, что такое играть в таком акустическом пространстве, где ты сам в центре музыки. Музыкант стоит в центре своей музыки. Ощущение. … Храм. Там ведь нет иконостаса, который отделяет алтарь от трапезной. Любой может взойти на алтарь и говорить, говорить, говорить…
– Но это святотатство!
– Святотатство? … – переспросил Олег.
