– Да я вот одну заметку увидел случайно в «Любимой газете», а потом с тем человеком встретился. Живёт в Кузнецке, он точно не мог мне объяснить! … Что это такое! … – сказал Сила своим приезжающим друзьям. – Алексей, автор эссе о топографических местах, писал, что слово мар, это вроде, как холм в переводе с мордовского эрзянского. И маров, подобных этому, как и на всей Пензенщине и сопредельных местностях, встречается достаточно. Вроде собственное слово «холм», не прижилось среди жителей Посурья. Вместо него здесь употребляют такие топографические термины, как шихан, гора, курган, бугор и, опять же, мар. Сколько холмоподобных возвышенностей, называемых марами в Сурском крае, наверное, никто пока не считал. А ведь их много в Мокшанском, Шемышейском и Малосердобинском районах, да и в близлежащих регионах, их так исстари называют. И что любопытно, все они носят название Красный! Красный мар. Либо от переосмысления древнерусского слова «красный» («красивый»), либо, в связи с особенностями местного ландшафта, либо, по причине каких-то, происходивших там, в старину событий. Есть, правда, по уверению Алексея, мары это Хлебные горы. Он как-то познакомился с одним татарином местным, разговорились, в том числе о странствиях близ его родных мест. Алексей показал несколько его публикаций в газете. И тут, как говориться, они нашли друг друга: один говорит – другой слушает, запоминает и записывает, что находит нужным, – тут Сила перевёл дух и продолжал. – Речь у них шла о двух холмах-останцах естественного происхождения, что возвышаются близ Селитьбенского озёрно-болотного комплекса. Холмы эти обнаружил наш писатель-земляк Анвяр Бикмуллин. «Вот уже четыре тысячи лет охраняют покой этих полей, болот, озёр и струй коренного истока Труёва». Бикмуллин предполагал, что холмы, несмотря на их высоту и мощь, рукотворные, и, по сути – надмогильные курганы вождей древних «срубников». В плоти курганов-холмов ещё никто не «покопался», потому нельзя с уверенностью опровергнуть предположение писателя. Но, вот этот мой знакомый Алексей, всё же, склонен считать возвышения делом рук матери природы: ледниковые процессы, водная эрозия, выветривание и так далее.
– Слушай, Силыч, ты прям куда-то … увлёкся … какой-то мистикой! – сказал его друг Олег.
– Дело сейчас не в этом. А вот то, что поведал ему тот татарин. У возвышений давно уже есть названия! И зовут их жители некоторых татарских сёл: Эпяй таулар, что значит «хлебные горы». Язык пензенских и казанских татар очень сильно различается, Алексей уточнял, эпяй – это хлеб на корню, или в выпечке – каравай, буханка? Оказалось – в выпечке, каравай. … В разгар завершения хлебоуборочной страды жёлто-коричневое возвышение видится со стороны. Именно в эту пору, «истыканные» изжёлто-светло-коричневой стернёй, они больше всего напоминают издали свежеиспечённый хлебный каравай. Слова «эпяй» в татарско-русском словаре он не нашёл, хотя «листал» все возможные электронные версии «переводчиков». Тау, «гора» – есть (таулар, множественное число от «тау»), эпяй – нет. Он нашёл только словосочетание бер ипи, «буханка хлеба». По всей вероятности, как говорил мне Алексей, ипи и эпяй одно и тоже слово в разных диалектных произношениях.
В чувашском электронном переводчике он «раздобыл» сочетания апат – симес и апатла выран. Первое означает «пища, снедь», второе «место, обильное кормами». Чувашские апат, апатла напоминают местное татарское эпяй. Что ни говори, а наследие Великой Булгарии! А может ещё и древней. И решил он, что это место обильное кормами, то есть место почитания предков и Бога. Языческое кто-то скажет, а я говорю ведическое. Вот в этом месте я и хочу дать обильную еду Хлебным Богам музыкой.
– Слушай, Силыч, а ты не думаешь, что мар, это морской? Или марр с двумя буквами – рр или раскатистым р-р-р из древне-фракийского языка сигнальный знак отмели? – спросил не унимавшийся Олег. – И на этих возвышениях ставили опознавательные знаки, или это возвышение просто само было опознавательным знаком.
– Не знаю, я не лингвист и в древне-фракийском языке не мастер, – ответил Сила.
– Но если этот великий писатель, как его?
– Бикмуллин. Анвяр Бикмуллин, – напомнил Сила.
– Так вот, если писатель Анвяр Бикмулин прав, а не может ли там захоронена мать, женщина, супруга. И мар, означает возвышение матери?
– Олег, Боже ты мой, куда залез со своими изысканиями. И где, на каком языке ты взял, что мар – это жена?.
– Сила, это из латинского языка, – укорил неуча Олег.
– Олег, а ты что, филолог? Или разбираешься в латинском языке?
– Филолог, переводчик романских языков, окончил переводческий факультет военного института. Или ты думаешь, я только музыкант и всё? Я всё-таки интересуюсь этим моим родным краем. Несколько раз беседовал с рыжеволосым руководителем раскопок. Он такой высокий, худощавый, ну, умница. Правда, упёртый, как вся мордва. И его переубедить нельзя. Для учёного так всё-таки нельзя.
– А, что Олег, он мордвин!?
