— Сумасшедший дом! Необитаемый остров!.. Послушай, Глазунья, я очень надеюсь, что за то время, пока я пробуду здесь, ты образумишься и вернешься к нам. Мы с парнями решили затаиться на месячишко, пока легаши не успокоятся, а там… Гаудеамус игитур… нас ждут университеты! Так, кажется, Горький назвал жизнь?.. Короче, я тебе без булды предлагаю: давай выбираться отсюда вместе… обещаю лично искупать тебя в шампанском. А если захочешь, мы это сделаем всем кодлом! Все соскучились по тебе… к тому же ты чертовски похорошела. Филя будет без ума… он и раньше из-за тебя с нами цапался, ух, ревнивец! Уж не знаю, позволит ли он теперь кому-нибудь из нас тряхнуть стариной… жадный стал, стареет, к порядочности его клонит… он с тобой будет носиться, как с лялечкой, слышишь? Я извиняюсь, но я все ж таки лягу на ваше, так сказать, семейное ложе, не возражаешь?.. Ты что, плачешь? Кончай разводить сырость, Глазунья! Ты же знаешь, я бабьим слезам не верю… А, ты, наверно, стариков вспомнила? Так нет проблем — можем вместе навестить их. Я же сказал: они здоровы, только скучают по тебе. Так это их стариковское дело — скучать. Люди сельские, ограниченные… мечтали сделать из тебя учительницу и никаких других перспектив не видели. А может быть, думали, что ты станешь этакой матерью-героиней с десятком сосунков на руках… Увы, увы! Ты меня слышишь, Глазунья? Интересно, а это имя кто тебе придумал? Когда мне впервые сказали, я думал, ты похожа на яичницу, а ты, оказывается, просто глазастая… Кто это там бьется головой в стенку? Ты? Ах, бревно! Как бы и впрямь не снесло нас в море… Сейчас я к тебе залезу… Дай весло!
— Не надо…
— Давай, говорю!
— Ты не умеешь… у тебя нет опыта… смотри, сам в воду не упади.
— Не упаду… если ты не столкнешь. А рада небось была бы! Фиг тебе… Ух, какой надвигается… настоящий бык! Толкай же, черт возьми! Так, так… проводим его за угол… привет!.. Слушай, а почему бы вам с маэстро не напихать под мостки весь этот мусор? Может, еще крепче стоял бы дом?
— Во-первых, вода все смывает, а во-вторых…
— Вы хоть пробовали?
— Этого нельзя делать: весной сверху идут льдины, и если под домом все будет забито — конец. Да и просто жить приятнее, когда знаешь, что под тобой чистая проточная вода.
— Черт с вами… ладно, пойду лягу… и имей в виду, никаких циновок! Пусть мои враги спят на циновках!.. Надо же, как я сам влип по своей дурости. В тюрьме, по крайней мере, знаешь, что у тебя есть железная кровать, которую никакой водой с места не стронет. А здесь? То, видите ли, на мужнину кровать не ложись, то плыви на ней в открытое море… Кстати, нет у вас второй лодки?
— Есть… одноместная плоскодонка. Я пользуюсь ею, когда остаюсь одна. Она в сенях, у стены… Ты разве не видел?
— Некогда мне было разглядывать. Я тут живу, как заяц в норе. То жду, пока маэстро уйдет, то — пока вернется, то любуюсь на ваши игры… Ты меня слушаешь, нет?
— Извини, я занята…
— Ух ты! Шпалы-то здесь откуда? Вроде до железной дороги далеко… А вот я ее отпихну… так!.. Глянь, целый забор плывет! И чего только вода не приносит!..
— Главное, чтобы стекла уцелели, иначе — хлынет в комнату… Вода только кажется спокойной, а на самом деле… не заметишь, как утащит на дно!
— Тогда пошевеливайся! Надоел этот стук в стены… у меня такое чувство, что мы вот-вот взлетим на воздух… Слушай, а что, если я лягу в эту твою лодочку? Было бы хоть светлее, а то даже не видно, куда тонуть… Зажги свет, авось ничего не случится.
— Попробуй сам, если ты так боишься темноты… Но я думаю, что нас отключили на станции… им ведь тоже передают сводку.
— На станции… Выходит, я так и буду всю ночь валяться на полу, а ты… Хоть бы сказки, что ли, рассказывала. Эй, Алабала! Расскажи, как ты нашла своего маэстро.
— Зачем тебе знать?
— Интересно. Чучело такое… притащился, наверно, в город продавать рыбу… Ты там его встретила, а? Серьезный мужик… Мне один кореш рассказывал — уже после того, как ты от нас смылась, — что пару раз видел тебя в центре. Правда, он не мог поручиться, что это была именно ты, но что-то в этом роде… А подойти он боялся — кругом легаши торчали… Ну, так как же?
— Такой воды, как в этот раз, никогда еще не было.
— Ты видишь или догадываешься?
— Все к тому идет… Тебе придется встать… вода зальет пол.
— Да уж и так встаю: мне все чудится, что я опять ловлю рака… тьфу! Но где же лечь? Знаешь что? Плевал я на ваш священный союз! Лег! Все! И гром небесный не грянул!
— Надо бы закрыть входную дверь…
— Не надо! В случае чего… если снесет или перевернет… Где, говоришь, твоя плоскодонка? Надо быть наготове, а то ведь кто знает, чем оно все обернется… Да, Глазунья, кроватка у вас люксовая! Сумел же твой рыбачок приспособиться… хоть всю ночь кувыркайся. Не хочешь со мной погреться, а? Брось корыто, куда ты его тащишь? О-ой, вода достала! Господи, ну что ты стоишь? Где мое барахло? Одежда где, спрашиваю! Давай сюда!.. Мерзость какая! Все мокрое, скользкое… как змею в руках держишь…
— Возьми себя в руки… ничего страшного не случится… два-три дня вода поднимается, потом сходит…
