— Муж! — кивает Амара и, чувствуя, что она на верном пути, добавляет, мотнув головой: — Разве он не там?
— Где? За киоском?
— Ну да… пошел прикурить.
Несколько мгновений парень испытующе смотрит на нее. Верит или не верит? Верит или не верит?
— Муж, значит? — переспрашивает он.
— Муж, муж, — торопливо отвечает Амара.
— Тогда привет! — странно хихикает парень и — прыг-прыг! — скачет по улице прочь.
Поверил?
Поверил?!
Остановился.
— Как хочешь, — говорит он равнодушно. — А я было нацелился пригласить тебя к себе, в тепло.
Выходит, не поверил?
У-у-ууу! — доносится вдруг откуда-то издалека.
«А-ах!» — коротко отзывается страшный звук в сердце Амары.
Парень усмехается.
— Не бойся, это поезд… Ну что, пошли? Давай, я тут рядом живу…
Господи, да что ж он такое говорит?! Куда она пойдет? В чужой дом? К чужому человеку!.. Он машет рукой и уходит… А ей что делать? Ох, легко ему: сбрехнул да пошел!
У-ууу! — завывает далекий поезд, словно тоже зовет ее куда-то, зовет угрожающе, страстно.
Хлюпают капли. С ревом падает вода сквозь ливневую решетку.
— Будь осторожна! — кричит на прощанье парень. — Там, за киоском…
И Амара не выдерживает. Сердце бешено колотится. Он же вроде сказал, что там никого нет?! Чего он хочет от нее? Зачем пугает?.. Ой, и вправду там что-то снова зашевелилось…
Она отрывается от стены и делает шаг вперед.
Парень отошел уже на порядочное расстояние. Он больше не прыгает и не свистит. Уходит ровно, задумчиво, словно и забыл о ней. Неужели так и уйдет? И она опять останется одна, с нелепыми этими деньгами?..
Хлюпают капли, ревет вода.
Ладно-ладно, Амара тоже не лыком шита. Она пойдет не с ним, а за ним, не давая ему приблизиться. Мешки, деньги — все при ней. Он — пять шагов, она — шаг. Он — десять, она — два. Со стороны поглядеть — так дети играют… Хорошо бы он жил далеко! Так она и шла бы до рассвета, а на заре свернула бы в первый переулок, спросила бы у кого-нибудь дорогу и вернулась в центр… Интересно, догадывается ли он? Лучше, чтобы не догадался. Тогда можно было бы проводить его до ворот, он бы вошел в дом, а она осталась бы на дворе. И не страшно, и время идет быстрее…
Если бы не этот холод! До костей достал ее дождь, совсем продрогла. Эх, дуреха! При семи мешках могла бы догадаться и хоть одним прикрыть голову!
— А вот и мое солнечное гнездышко!
«Что он сказал? Неужели пришли? Где я, господи, что со мною?!»
Они стоят перед одноэтажным беленым домиком — такие бывают и в селе. Дверь — прямо на улицу. А она, боже, она, которая клялась себе, что ни за что не войдет… Но что делать? Торчать посреди улицы еще глупее.
Может быть, вернуться назад, к воротам рынка?
Между тем парень отпирает дверь и широко распахивает ее:
— Прошу!..
Дождь.
Снова дождь.
Изнутри на нее веет теплым воздухом, чуть кисловатым, соблазнительным. Это запах жилья, запах человека.
— Ты не вздумай, что я пришла, чтобы… Я только…
— Проходи, проходи в комнату! — Парень потирает руки, не то с холода, не то от удовольствия: вот, дескать, мы и дома. Щелкает выключателем… Свет!
— Нет-нет, я здесь побуду! — Амара торопливо усаживается на единственный стул, стоящий в прихожей. Ей все еще не верится, что она вошла. Кладет мешки на колени, сложенные руки — на мешки.
Парень словно и не слышит ее слов. Щелкает другим выключателем, открывает еще одну дверь, проходит в комнату… Надо же! Он не так молод, как ей показалось. Он, пожалуй, ровесник Митру. Только неизвестно, радоваться этому или как? На всякий случай надо держать ухо востро. Мужчины в этом возрасте… Он бы должен быть женат, а, судя по обстановке, сдается, что нет. Там, в темноте, прыгал этаким жеребенком… Она даже спрашивала себя, что может сделать ей подвыпивший молокосос ей, взрослой женщине… Но, смотри-ка, он совсем не такой, каким казался!
— Так как, говоришь, зовут тебя? — Он стаскивает с кушетки простыню, небрежно бросает ее в шкаф и достает оттуда же другую, чистую…
Что это он задумал? Амара виду не подает, а сама отчаянно волнуется. Что она натворила? Зачем пришла сюда? О чем думала, когда шагнула через порог?! Митру убьет ее!
— Можешь называть меня Джикэ, — представляется хозяин. Он теперь совсем не похож на давешнего парня. Мужик в самом соку.
Удрать, а? За дверь — и до свиданья! Но дождь на улице так и хлещет! И куда, прости господи, она пойдет? Здесь так тепло… Не снится ли ей все это?
— Теперь в душ, — слышит она категорический приказ и от страха закрывает глаза. Зря он себе позволяет такой тон. Он ее не так понял! И пусть не воображает, что она собирается вот хоть настолько повиноваться ему. Если с другими у него это проходило, с ней — не пройдет. Что он себе позволяет?!
Амара поднимается на ноги.
— А как же, — бормочет он, легонько подталкивая ее к двери ванной, — После рабочего дня надо непременно умыться, поесть… Да брось ты наконец свои мешки!
…А вдруг он и есть настоящий грабитель? Еще днем взял ее на заметку, выследил, подкараулил, заманил… Теперь затащит в ванную и…
