Дерево-призрак полностью

– Я не собираюсь спорить с тобой через дверь. Ты или спустишься, или не получишь карманных денег на следующий месяц.

Мать повернулась на пятках и двинулась вниз, как раз когда звон таймера оповестил ее, что курица готова.

И когда через пару минут Лорен завалилась на стул, Карен похвалила себя за то, как хорошо справилась с этой ситуацией. Даже если выражение на лице девочки скорее подходило для конца света или дня смерти кого-то из членов группы Duran Duran.

Но если Лорен так и будет гонять морковку по тарелке, Карен за себя не отвечает. Дочь вела себя так, будто ее ядом кормят.

Дэвид непонимающе смотрел на сестру – сам он закончил ужин с большим удовольствием, как обычно. Мальчик всегда хорошо ел. Он не был из тех детей, которые не желают переходить с бутылочки на твердую пищу. Что бы Карен ни зачерпнула ложечкой из банки «Гербер», Дэвид кушал с радостью.

Он всегда был ее счастливым малышом. У Лорен же в младенчестве вечно были колики, в детстве – истерики, в начальной школе – дурное настроение. И вот теперь она стала озлобленным подростком, и Карен порой была не против поменять ее на другого ребенка.

В сказках эльфы воруют детей и оставляют на замену сверхъестественное существо. Может, так и произошло. Может, настоящего ребенка Карен – счастливую, улыбчивую Лорен – эльфы забрали в свою страну, а на ее место подкинули эту вечно недовольную девочку.

Она твоя дочь, и ты ее любишь.

Да, она любила дочь. Но давно не испытывала к ней симпатии.

– Ты веришь в магию?

Карен подскочила. Лорен словно заглянула к ней в мозг или услышала предательскую мысль о том, что ее подменили эльфы.

Не выдумывай глупостей.

Лорен смотрела на нее с такой злостью, как будто правильный ответ дать было невозможно.

Карен бросила быстрый взгляд на Дэвида, опасаясь, что дочь сейчас выдаст, что Санты Клауса или Пасхального кролика не существует.

– Я считаю, что мы не способны узнать или понять все во вселенной, – уклончиво ответила мама. – Так что думаю, что магия возможна.

– Типа заклинания и ведьмы? – слова выстреливали изо рта Лорен, как пули.

«Это как-то связано с ее ссорой с мамой», – подумала Карен. Надо действовать осторожно: если девочку заденет какое-то ее слово или поступок, то ей никогда не узнать, что у дочери на душе.

– Не думаю, что существуют ведьмы, как в кино…

– С чего ты взяла?

Карен попробовала снова:

– Ну, нет никаких доказательств…

– Ой, да что ты вообще знаешь? – крикнула Лорен, бросив вилку на стол. – Ничего. Ты ничего ни о чем не знаешь.

– Следи за языком! Я не позволю так разговаривать в своем доме.

– Только это тебя и заботит, да? Как люди ведут себя в «твоем» доме, куда они кладут вещи в «твоем» доме? Да это даже не твой дом. Он куплен на папины деньги.

– А вот тут ты ничего не знаешь, – процедила Карен сквозь зубы. – На доходы с бизнеса твоего отца невозможно купить такой большой дом, автомастерская приносила одни убытки. Он вечно работал забесплатно или делал скидки на запчасти. Это на мои деньги, на мое наследство, доставшееся от отца, мы оплатили дом.

И только поэтому мы можем тут жить. Потому что не надо платить ипотеку или арендную плату.

Ее ответ слегка осадил Лорен, но, как и любая девочка-подросток, та решила проигнорировать факты, которые ее не устраивают:

– Папа поступал так, потому что заботился о других. Не то что ты. Ты на моих глазах даже старушке перейти улицу ни разу не помогла.

С каждым словом Карен словно наносили удары по сердцу, легким, животу. Женщина дежурила на обедах в школе Лорен, отвозила горячую еду пожилым, бесплатно сидела с детьми соседей, чтобы те могли сходить на работу или по делам. Она многое делала, но Лорен об этом не знала – Карен не кичилась своими поступками, как Джо.

Но это не имело значения. Она не обязана оправдываться или объясняться перед четырнадцатилетней девчонкой.

– Отправляйся в свою комнату, – сказала Карен тоном, в котором сквозил лютый мороз.

– То выйди из комнаты, то иди в комнату – определись уже, черт возьми, – рявкнула Карен, отодвигаясь от стола.

– Ближайшие два месяца карманных денег не увидишь. Продолжишь так со мной разговаривать – окажешься под домашним арестом до конца лета. Никаких секретных походов в зал игровых автоматов с мальчишками.

– Это не был никакой секретный поход! А мальчиков позвала Миранда.

– Не желаю слушать твои оправдания.

– Ты и так НИКОГДА НЕ СЛУШАЕШЬ! НИКОГДА МЕНЯ НЕ СЛУШАЕШЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Ну, вот и все. Лорен, наконец, высказала вслух то, что со дня смерти Джо говорила без слов. Это не оказалось неожиданностью, и Карен понимала, что многие подростки сгоряча ляпают то, что не имеют в виду.

Да, именно так и было. Она сгоряча. Лорен расстроена ссорой с бабушкой. Дело не в Карен. Ведь не могло быть так, чтобы ребенок, которого она когда-то носила под сердцем, сейчас сверлил ее взглядом, из которого сочился яд, а через секунду этот яд полился еще и изо рта:

– ЛУЧШЕ БЫ ТЫ УМЕРЛА, А НЕ ПАПА!