— Такое наивное предложение, — грустно усмехнулась Даша. — Не могу. Папа очень далеко. Он уехал в Америку, звонит пару раз в год и еще по праздникам, на Новый год и на день рождения, говорит, что любит… и все. Всего пару минут… — голос девушки дрогнул. — Просила я. Сказал, что не хочет…
Даша замолчала и закусила губу. Когда кто-то спрашивал у нее об отце, воспоминания были… крайне разнообразными. С одной стороны, Даша очень любила папу — он был добрым, много смеялся и всегда дарил ей подарки в детстве. С другой стороны, она просто ненавидела его: она не понимала, как он мог променять ее и маму на свою Америку…
— Прости, я не знал… ты никогда не говорила об отце, — после недолгого молчания отозвался Паша.
— Ничего. Мы так давно знакомы, что совсем забываем делиться чем-то… особенно личным. Кажется, что и так все друг о друге знаем, — девушка усмехнулась, уперевшись лбом в ладонь. — Я до сих пор помню, как когда мне было еще семь лет, он приходил из офиса, я прыгала ему на шею и висела, как обезьяна на ветке. А он носил меня по всей квартире. Кружил. И еще я любила играть с его галстуком. Однажды папа даже опоздал на совещание — я его галстук обслюнявила… — Даша засмеялась, но в этом смехе звучала тоска. — А потом — внезапно — звонок: «Прости, прощай»… пришел, взял деньги, вещи какие-то, и ушел. И все. Тихо и безболезненно, как ему казалось… без скандалов, — Даша не сдержалась — слезы потекли по ее щекам.
Паша молча обнял ее и, прижав к себе, легонько похлопал по спине. Слова утешения здесь были бы бессмысленны.
— Но, тем не менее, за короткий срок лишившись мужа и сестры, моя мама осталась жизнерадостной, — всхлипнула Даша, задумчиво водя пальцем по его спине, вырисовывая одной ей ведомый узор. — Она, правда, немного тронулась, наверное, — теперь совсем как девчонка, смеется, шутит и улыбается постоянно, — но она хороший человек. Может быть, Дмитрий поможет ей разобраться в себе? Он добрый… И, мне кажется, он мог бы стать достойным претендентом, чтобы занять место в ее сердце. Может быть, тогда мама будет счастлива… и я вместе с ней.
— Не надо планировать чужую любовь, — ответил ей Паша, отстраняясь и принимая серьезный вид. — У твоей мамы все-таки есть законный муж — твой отец. Ей, я думаю, и одного хватит. А нам с тобой лучше планировать собственное будущее и собственные чувства — вмешательство в чужую личную жизнь еще никогда ни к чему хорошему не приводило.
— Ты влюблен?.. — у Даши что-то екнуло в груди, когда она услышала эту фразу — «планировать собственное будущее и собственные чувства».
— Разумеется, — улыбнулся парень.
— В кого?.. — девушка смотрела на него взглядом пронзительным и отчаянным, но Паша рассматривал мохнатые тапочки на своих ногах, почему-то не решаясь поднять глаза.
Зависло короткое молчание.
— Ты ее не знаешь, — наконец выдавил он. — Зовут Кира, она танцор и вообще очень интересный человек. Музыкой занимается, изучает историю и мифологию Древней Руси, даже, кажется, пыталась заговоры и заклинания старинные учить, которыми бабки-ведуньи пользуются… Может рассказать отрывки из «Слова о полку Игореве» в оригинале, поведать о Куликовской битве, словно сама там была, да и вообще провести обзорную экскурсию о славянах.
— Она что, музейный работник? — фыркнула Даша. — Не старовата для тебя?
— Ей четырнадцать.
— И уже увлекается такими необычными вещами?
— Да, такие увлечения — это с детства. А Кира — способный человек. Учится на «отлично», не так давно играет на гитаре, лет восемь занимается в балетной школе, а еще увлекается артистическим фехтованием. Возможно, ты даже могла видеть ее выступления на городских праздниках. Правда, она странная немного… точнее, задумчивая — будто куда-то в прошлое глядит. Но милая. И улыбается много. Такое маленькое рыжее солнышко.
— Понятно… — Даша замолчала, плотно сжав губы, чтобы не выдать своей обиды и больно кольнувшей ревности.
Паша вздохнул в ответ на ее молчание, повернулся обратно к монитору и застучал по клавиатуре. Он не хотел врать Даше, но когда она задала вопрос в лоб, что-то в нем дрогнуло, и парень не нашел в себе сил сказать правду. Правду, которая была очевидна.
Через полминуты девушка, переборов горечь и обиду, разросшуюся, было, глубоко в душе, подняла голову и тоже взглянула на экран.
Тетина страница уже давно загрузилась. Даша смотрела на нее, и больше всего девушку удивляло то, что на фотографии пользователя стояла та самая фотография, которую ребята сегодня вытащили из папки. Та самая, на которой Элеонора и все ее друзья улыбались, радуясь встрече. Последней встрече.
— Никто не знал, что она так неожиданно умрет, — тихо произнес Паша. — Была тут до последнего. Неунывающий человек…
— Как и мама.
— Сестры… — парень вздохнул. — Давай не будем о твоей семье? Мне кажется, тебя это расстраивает.
— Давай…
