Из тех номеров, что Артем знал наизусть, были номера фанки-манов, но парни все, как один, были здесь, хотя этот вариант отпадал в любом случае, в конце концов, они взяли в плен Оливера, и кто знает, что этим олухам еще в голову взбредет. Обычно, попадая в беду, он всегда мог надеяться на брата, если только тот не был заграницей, а сейчас ему самому требовалась помощь Шеридана, так что Олли тоже отпадал. Еще он выучил номер своей малышки, неосознанно получилось, но и ей звонить он бы не стал – она бы вся испереживалась, извелась, с нее бы сталось еще передачки ему таскать. Так же он знал наизусть номер мамы, но это был вообще не вариант, а вот… Да, точно! Как же он мог забыть? В городе же объявилась его сестричка – можно позвонить ей, они как раз обменивались номерами в субботу, только вчера вечером, а ее номерок был поразительно легким, что отпечатался в его памяти. Так что можно было позвонить ей и попросить ее связаться с Толяном…
В этот момент в помещение ворвался дико симпатичный паренек, чуть длинноватые темные волосы которого прикрывали с одной стороны янтарные глаза, а на рассеченной губе сверкала очаровательная улыбка. Леся чуть в обморок не грохнулась, увидев и узнав его. Дежурный же приготовился составлять новый протокол о нападении, решив, что к нему пришел потерпевший. Парни на этого франта вообще внимания старались не обращать, а вот Шер его сразу узнал и знал, что он здесь по другой причине.
Молодой человек, в стильных дорогих шмотках, беззаботно помахал оккупировавшим камеры парням, на долю секунды дольше задержав взгляд на Шере, подмигнул Леське, от чего та чуть ли не взвизгнула, и вновь обратил свое внимание на подобравшегося дежурного, который мысленно приготовился к новым моральным прелюбодеяниям с его мозгом.
Вслед за парнем, окутанная коконом свежести и весеннего благоухания, в помещение вошла та, которой как раз собирался звонить Артем, изолятор встретил ее бурными аплодисментами и криками:
– Викачка! Викуся! Оу, Виктори! – надрывались заключенные, даже китаец заразился нездоровым энтузиазмом парней: – Викаська! – истошно вопил он, а девушка строго свела брови и разочарованно вздохнула:
– Стыдобища…
Все тут же устыдились и покраснели. Кроме Шерхана (он краснел внутренне). Только дежурный возмутился, что сидящие на посту на входе в участок «салаги, кажется, уснули, раз устроили тут проходной двор».
– Вик? Какими судьбами?
Она заметила Шера только сейчас:
– Братик, и ты здесь? – в ее голосе, с еле заметным английским акцентом, промелькнуло искреннее неприкрытое удивление.
– А ты кого ожидала увидеть? Может матерых уголовников?
– Вообще-то, я пришла за Егором, он позвонил мне и попросил о помощи, – объяснила она брату, как само собой разумеющееся.
– Спасибо, солнце! – вскочил на ноги Матв, рассыпаясь в шутливом реверансе, чем вызвал улыбку на лице девушки. Охренчик одарил его мрачным взглядом.
– А Фил тут с какого бодуна нарисовался? – перевел он тему, кивнув в сторону красавчика, небрежно, но в то же время несколько грациозно, привалившегося к стойке дежурного, который тут же откликнулся:
– Я пришел спасти тебя от гнета тюремных пут.
Его голос, чарующий баритон, сразу располагал к себе, а у Леси так вообще коленки подогнулись.
– Красиво говорить ты всегда умел, – о-о-очень недовольно отозвался Шер.
– Ой, ну, ты меня смущаешь, Шерханчик, – еще шире улыбнулся Фил и добавил добродушно: – да, и хватит меня буравить своим фирменным взглядом, а то у меня такое ощущение, что мои кишки против часовой стрелки закручиваются.
Было заметно, что положение Шера его сильно радует.
– Ах, ну да… Это же так противоестественно, – едко сказал Артем, скорчив рожу.
– Прекрати голосить, Тёмыч! – осадил друга Ванильный.
– Выключай свою шарманку, – поддержал его Владимир с таким выражением на лице, что от одного взгляда брошенного на него хватало для того, чтобы прокисли все молочные продукты, находящиеся в радиусе километра.
Джава с Илюхой тоже решили не отставать от коллектива:
– Ага-ага! Слушай нас внимательно и не урони слуховой аппарат, брат!
Но больше всех заставить молчать Шеридана желал Владик:
– Заткнись! – лаконично проорал он, заставив того лишь поморщиться, словно от назойливой мухи.
– Вы же перед дамами, – укорил их Фил, его укор прозвучал как-то по-отечески, заставив всех устыдиться по второму кругу.
Леся восторженно таращилась на своего героя – Фила Смита, молодого перспективного актера, успевшего светануть фэйсом в известном женском журнале, которые Леся поглощает вместо завтрака, обеда и ужина; нет, на экранах он еще не появлялся, но на театральных подмостках Лондона Фил имел ажиотаж. Имея типичную европейскую внешность и превосходный английский, он все же оставался русским, даже больше – он был родом из этого же города, был знаком с Шером, дружен с его братом и сестрой. Леся этих подробностей его биографии не знала: в статье велся лишь рассказ о том какой он обаяшка и очаровашка, так что его появление здесь представлялось ей как явление Христа народу.
