Решив, что надо разрядить свое натянутое благодаря моему супругу настроение, я обнаружила кнопку «On» на середине приборной доски, принадлежащей автомагнитоле, и нажала, не спрашивая разрешения у хозяина машины, все равно он сейчас другим занят. Салон заполнился воплями известной группы, поющей веселую песенку об Уме Турман. Обычно я подпеваю под такие песенки, но только в кругу семьи или в одиночестве. Петь при Шерхане я бы не рискнула, просто стала покачивать головой в такт, песня же и взаправду мелодичная.
Я не заметила, как соседнее сидение перестало содрогаться от хохота и его обладатель вперил в меня удивленные очи, мол, девушка совсем того… А потом протянул руку и выключил радио. За чем последовало мое неудовлетворенное:
– Хорошая же песня. Добрая, а главное, смешная.
– Смешная? – переспросил муж, перекосив лицо. – Это смешная?
– Ну, да…
– Смешная, – ухмыльнулся он. – Я тебе сейчас поставлю стебовую песню. Вот она точно смешная. Слушаю и всегда угораю. Вот она нереально комичная, не то, что «я так люблю тебя, Вова!« – Очень смешно передразнил группу Артем, тем временем подключая необъятных размеров Айпод к магнитоле и роясь в списке песен.
Наконец, он нашел нужную и с чувством выполненного долга расправил плечи, аккуратно привалился к спинке сидения, подмигнул мне и настроился слушать свою «нереально комичную» песню и знакомить меня, непросвещённую клушу, с нею. Салон заполнил звук, а затем начался и сам текст: нечто сумбурное и малоприятное о притонах и борделях в квартальчике красных фонарей, где счастье улыбается каждому «от принца до Франкенштейна», но лишь при наличии достойных капиталловложений. Сам исполнитель, вероятно, причислял себя к первой категории, принцу: жутко богатому (а-ля Карлос Слим Элу, Билл Гейтс и Уоррен Баффет в одном лице) и красивому (а-ля мистер Вселенная), в общем, самооценка у парня неприлично зашкаливала.
– О! Сейчас начнется классная часть, – доверительно прошептал в мою сторону Шер.
«Она была так хороша, что я не мог от нее оторвать глаз
В итоге оторвал нос, разорвал, по кускам домой понес.
Ее фигура, тело – она была так сложена –
Пополам в чемодан – моя будущая жена.
Развожу девушек вокруг себя, как кроликов и клонов,
Развожу их на то, чтобы сняться со мной в домашнем порно,
Не развожу их до дома,
Просто развожу руками, говорю: «Прости, мы даже с тобой не знакомы».23
– Поняла? – затормошил оцепеневшую меня улыбающийся Артем, попутно нажав на паузу.
– Что? – еле выдавила я.
– В смысле «что»? Ты вообще слушала?
– Ага, – зря я, что ли такая смущенно-красная?
Он более пошлой песни поставить не мог?
– Тут прикол был, если что. Игра со словом «разводить». Правда, угарно? Я не могу, надо же придумать! – он делился впечатлениями, тихо постанывал от смеха, не замечая, что я далека от того, чтобы поддакивать.
– Пошлятина… – поделилась-таки я.
– Отборная, – гордо выпятил Шер, будто сам сочинял.
Я покачала головой, не соглашаясь с тем, что такие песни вообще существуют, а тем более с тем, что их любят и ставят на репит24.
– Я пойду, наверно, – я потянулась к ручке, но была нагло перехвачена за здоровую руку.
– Постой, мы же не договорились!
– О чем?
– О следующей встрече, – отчаянно подмигивая мне, томным голосом возвестил муженек.
– Зачем? – почти выкрикнула я.
О нет! Еще и следующая встреча будет?..
– Я же говорил тебе. Мэр пригласил нас на вечер. Надо пойти. Обязательно. Безвариантно. Без отмаз. Ясно?
Я кивнула.
– А когда?
– Я позвоню. Так что прекращай строить из себя мисс Динамо. Окей? – он потрепал меня по голове, как маленького ребенка.
Я отдернула голову. Еще не хватало. Себя пусть треплет. Или собаку свою. Бешеную.
– Хорошо. Я пошла тогда, – я потянулась к ручке, но в вдруг в голове мелькнуло: – Ты только ради этого меня весь день терроризировал?
Мой персональный принц гоготнул в своем неизменном репертуаре и кивнул с диким энтузиазмом:
– Надо же было убедиться, что ты поняла, – его рука снова потянулась ко мне, но уже к щеке.
Так обычно малышам щечки пухлые щипают. Правда, к ним обычно обе руки тянут и потом в обе стороны щеки разводят. Дикие люди. Это же неприятно. Вот лично я так никогда никому не сделаю. Больше. Оказывается это больно. И вообще антипатично.
Я отдернула голову и выскочила из машины, выговорив скороговоркой «пока» и помчалась к входу в подъезд. Вслед мне из приспущенного окна водителем был отправлен воздушный чмок, затем окно поднялось и тачка тут же стартанула вперед, нетерпение в его крови так и бурлит. Мой путь преградил тот самый мотоцикл Леши, припаркованный рядом с лавочкой, на которой не было никого, что весьма странно. Видимо, бабсовет уехал разруливать проблемы в огородах. Это радует.
Раздражает лишь то, что Леха сейчас в нашей квартире. Неохота с ним пересекаться. Лучше прогуляюсь. В парк схожу, например. К уточкам. Такое ощущение, что я их месяц не видела. Хорошо, что в заднем кармане джинс заначка. Хоть хлеба им куплю.
