Но все же было время, когда я готова была поклясться чем угодно, что Лёня существует лишь в ее фантазиях, если бы не продемонстрированная мне совместная фотография моей красавицы подружки и примитивного лоха в толстенных лупах в громоздкой оправе, по-хозяйски обнимающего ее за осиную талию. Поверить, что это чудо в перьях и есть ее Лёнечка, оказалось не так просто, почти невозможно, но сопоставив факты, а именно ее констанционно-нелестные обращения в его адрес, а также постоянные звонки и долгие ссоры-разговоры по мобильнику, я пришла к выводу, что ботаник, грызущий гранит науки в МГУ и есть любовь всей ее жизни. Хотя, Леся в любовь не верит, по ее лживым насквозь (я это точно знаю) словам, но с упоением смотрим мелодраммы, а я, наивная душа, как характеризует меня подруга, верю. Верю, что где-то по земле ходит-бродит человек, который создан для меня. Даже не так. Давным-давно мне попало в руки старинное предание, которое описал Платон. Оно гласит, что некогда люди, населявшие землю, были совершенны, они имели по две пары рук, по две пары ног, по два лица. Эти люди были очень сильны и могущественны. Однажды они возгордились и решили сринуть богов с небес, заняв их места, чтобы править. На что боги разгневались, и Зевс, верховный правитель, наказал провинившихся, разделив их надвое, а половинки, словно игральные кости, раскидал по всему свету. А люди и по сей день люди ищут свою потерянную часть, чтобы дополнить себя и быть счастливыми, стать единым, монолитным, целым союзом, жить в гармонии. Теория показалась мне очень разумной. И я поверила в это, даже несмотря на то, что у меня одна половинка есть (хотя это совсем другое). Да, в теории есть некоторые неточности, но она мне нравится. И Егору тоже понравилась, когда я ему рассказала.
Брат специально заехал сначала ко мне, чтобы поехать домой вместе. Мне нужно было лишь сдать зачетку в деканат. Собралась я быстро. Запихала в один небольшой чемодан все свое стратегически важное шмотье, незначительную косметику (тушь и пудру), технику (святой нетбук и зарядники) и была готова. Что не помешало мне обломиться. Оказывается, проставив оценку в зачетку, в ведомость Анатолий Максимович мне ее не поставил, а значит, наметилась пересдача. От этой новости меня чуть наизнанку не вывернуло. Я не могла и не хотела представлять себе как смогу показаться ему на глаза еще хоть раз. Если перед другими людьми, пройти, гордо задрав голову к верху, была не проблема, то показаться ему на глаза представлялось не иначе как катастрофой. А впрочем, времени для моральной подготовки духа было предостаточно, ведь пересдача через полторы недели. Но домой поехать, не сдав экзамен, желания не было. Вследствие чего Егор уехал один, а я осталась куковать в общаге наедине со своими страхами и учебником по философии. Лесе из общаги пришлось съехать на лето. Хотя она бы и так съехала, потому что ее папа решил ознаменовать сдачу сессии старшей дочери семейной поездкой на острова. А вообще, она сама родом из этого города, что не помешало ей поселиться в общежитии.
Первый год обучения, она жила с родителями, которые вопрос о переезде на отдельную жилплощадь сводили на нет. Поэтому, подружившись, мы ходили друг к другу в гости. Она – ко мне в общагу, а я тогда еще жила в комнате, рассчитанной на четверых, но фактически там проживало пять девушек, условия, разумеется, отвратительные. Но Леся с удовольствием приходила ко мне и мечтала, что тоже сможет жить отдельно от папы и мамы. Я же приходила в гости к ней, познакомилась с семейством Радуги, степенным мужчиной, отцом семейства, Николаем Велимировичем, матерью, Ниной Павловной, братишкой и сестренкой, Костей и Таней, реактивными погодками пост-младенческого периода. Обычно я оказываю на людей благоприятное воздействие, и на них тоже. Так что, к концу первого курса дядя Коля позволил дочери переехать в общежитие, но с условием, что жить мы с ней будем в одной комнате вдвоем, для этого лично переговорил с комендантом. И благодаря благополучному заселению Леси Радуги теперь у общаги есть навороченный тренажерный зал.
Таким образом, пообещав приехать ко мне на каникулах, она отправилась купаться в океане, загорать на диких пляжах и получать удовольствие от жизни.
До сих пор не могу понять, почему в итоге, после сдачи экзамена Анатолий Максимович не стал исправлять мою оценку в зачетке на «удовл», хоть я и рассказала свой билет на отлично, все же нервы я ему потрепала изрядно. А он все равно поставил оценку по уму. Еще и смотрел на меня так пронзительно, будто дырку взглядом просверлить хотел. Я сгорала от стыда под этим взглядом. Радовало то, что он не был из того типа мужчин, которые меня интересовали. Хотя Идеал Идеалычей в своей голове я никогда не создавала. Философ из категории «симпатичный, но мне такой не нужен», а поцелуй – всего лишь шалость, не больше. Слова были излишни, мы оба это понимали. Анатолий Максимович протянул мне зачетку, а промямлила: «Спасибо,» – и пожелала себе больше не встречать его на своем пути.
