Кто бы сомневался, что этот человек может говорить гадости… Я бы такого юмориста в тот же миг на гневный костер инквизиции сослала. Нет, в лексиконе Артема Охренчика нет добрых слов и комплиментов. Откуда им там взяться? Ведь это же совсем не круто говорить людям приятное. Гораздо прикольнее портить настроение окружающим и всячески гадить свеженьким пометом на лбы добропорядочных граждан, взмыв в него щегольским голубем. Угораздило же меня с подобным типом связаться!
Я неуверенно помахала ему кистью, в глубине души, в самой-самой дальней ее задворки, надеясь, что это лишь мое больное воображение.
– Ты меня преследуешь, да? – несколько обреченно скосил на меня взгляд глаз-ледышек Шер, оборвав надежды и вызвав небольшую бурю эмоций.
– Я? Ты с дуба рухнул что ли? Помнится в прошлый раз, это ты меня вызванивал целый день! – в порыве своей правоты я чуть не угодила ногой в унитаз, позорно рухнув, но в последний момент меня спасла чудо-реакция выделенного мне государством в лице милосердного мэра города личного супермена.
– Допустим, – хмыкнул он. – Но что за выражение? С дуба рухнул, – пискляво передразнил он меня (а вот и нет, я не пищу, как полудохлая мышь!), вытащив из кабинки и поставив на гулкий кафель. – Ты с детсада, детка? Пора взрослеть, – он принялся тискать меня за щечки.
Фу, нравится же всем подряд надругаться над моими щеками. Самих бы их так помучали…
– Я не маленькая девочка, – отвернулась я от него в надежде, что это спасет меня.
– Тебе еще рано гулять одной, тем более так поздно, – продолжал издеваться Артем, цепляясь за мое плечо и разворачивая к себе лицом.
Я давно заметила, что он любит говорить прямо в лицо собеседника. Но методы привлечения к себе внимания у него, конечно же, страдают.
– Ничего не рано и не поздно! – с упорством непослушной девочки морщила я лоб.
– Ути-пути, – надул он губы и смешно скосил глаза.
Но не могу же я рассмеяться. Тогда он будет думать, что мне нравится, когда он издевается надо мной, а мне это совершенно не нравится. Просто момент получился смешной. И всё. Так что я нахмурила лоб сильнее и закусила губу. Конечно, было бы неплохо вновь развернуться на сто восемьдесят градусов, но, боюсь, данные инсинуации будут пресечены им в корне, лишь бы он меня гвоздями к кафелю не прибил, дабы я не вертелась, как бараний шашлык на шампуре (ну, то есть овечий).
– Перестань, я же не кролик, чтобы со мной сюсюкаться.
– Кролик? Да ну нафиг! Какой из тебя кролик? Ты не видела что ль их никогда? – принялся увещевать мой муж (муж… О боги! За что мне это наказание?) – Они же милые и сидят себе тихо по клеткам и шуршат, генерируя потомство… Я вообще сомневаюсь, что ты в этом, – на последнем слове он мне загадочно подмигнул, томно закатив глаза, – деле имеешь хоть какой-то мало-мальский опыт.
Фу! Пошляк! Ну надо же, из сотен тысяч свойств, присущих крольчатам, этим маленьким пушистым существам, он выбрал самый непристойный. Они же совсем не такие… Хотя… Блин! Теперь кролики у меня всегда будут вызывать эту неприличную ассоциацию! Фу-у-у!..
Я чертыхнулась, на что Шерхан меня обругал, типа не ожидал, что я умею выражать недовольство. Я прочувствовала резкую необходимость смены темы и даже сразу придумала.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я то, что мучило меня подсознательно с того самого момента, как Шер меня обнаружил.
– Знаешь, дико неудобно объяснять тебе такие вещи, обычно это в более раннем возрасте пытаются втемяшить, но раз уж такой балаган, то войдя в твое положение… Я попытаюсь, – он один за другим объединил подушечки пальцев, начиная с мизинца, у подбородка и с видом прескучно-заумного препода продолжил: – В организме человека есть один орган, называемый мочевой пузырь, имеющий свойство наполняться при…
– Прекрати кривляться и паясничать, – недовольно буркнула я, прерывая «лекцию».
– Но ты же сама спросила, а я всего лишь пытаюсь просветить твой недалекий ум.
– Сам ты недалекий! – моему возмущению сейчас не будет предела, вот же зараза.
– Эй, прошу не оскорблять меня! – ткнул он в меня пальцем, потом обратил внимание в то место куда ткнул, подрыгал пальчиком оценивая, затем состряпал на лице неудовлетворение и сделал жутко необходимый совет купить ваты и напихать в «сиськин дом», так как в следующей кабинке тоже есть шкала с оценками, и «было бы неплохо хотя бы там не оплошать».
Я даже отвечать ему не стала, хотя меня прямо таки подмывало сказать ему тоже какую-нибудь гадость, типа в женском туалете тоже есть довольная интересная табличка, и ты в ней далеко не первом месте, но, во-первых, никакой таблички там не было, я бы соврала, во-вторых, он бы, наверное, дверь в женский туалет выломал, чтобы посмотреть и убедиться, а, не обнаружив ничего, опять бы ржал с меня, что я такая неудачница. Есть еще и в-третьих. А именно: я стесняюсь такое говорить… Но в любом случае, он овец фаршированный маленькими злыми гремлинами.
